Здесь нет метро. Нет аномальных зон и фантастических лесов, населенных мутантами. Здесь вообще ничего нет. Потому что это – Форпост. Неизвестные силы стерли с планеты человеческую цивилизацию. Из миллиардов людей в живых остались сотни, которым придется выживать в первозданном мире, потому что другого у них больше нет. Иван Маляренко очнулся в разбитой машине. Рядом с умирающим водителем, а вокруг – дикий новый мир. Дикие звери. И люди. Те, которые выжили. Хотя иным лучше бы и не выживать. Ивану самому приходится исправлять ошибки природы и судьбы. Силой оружия. Жестоко. Другого выхода у Ивана нет. Это – Форпост. Слабым здесь не место. А для сильного есть только один закон. Он сам.\n
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
и заплакал.
– Вы знаете Борис, я не понимаю…
Тихие голоса, доносящиеся с недалёкого крыльца, разбудили Ивана. Стояла глубокая ночь. На мощёной площадке между верандой и лодочным сараем, в каменном очаге слабо мерцал огонёк. С моря дул свежий и вкусный морской ветер, смешивающийся с одуряющим запахом цветов и разнотравья, а полная луна заливала всё это великолепие волшебным серебристым светом. В кустах, высаженных на набережной, пела ночная птица. ‘Как в сказке!’
Иван осторожно приподнял голову с подушки. На крылечке, спиной к нему, сидела Маша. Перед ней, на лавочке, Борис. Там же крутился Бим. ‘А, ну да. Он же сегодня дежурный…’ … как он мог? Такая страшная жестокость. – Голос жены подрагивал. В животе у Вани разлился жидкий азот. Боря поправил на плече ремень автомата и устало потёр шею.
– Мария Сергеевна, а почему вы думаете, что хозяин жесток?
– Как? Вы же всё это видели сами. Борис. Что с ним произошло? Почему? ‘Почему. Если б я знал!’
– Да. Да, Мария Сергеевна. Я. Это. Видел. А ещё я видел, как Надежда Иосифовна пряталась от шефа. Избегала встреч с ним. Ещё я видел, как Стас, разговаривая c шефом, смотрел в пол и не смел поднять глаза. Хотя разговор-то был – ни о чём. Просто трёп и Иван Андреевич был очень дружелюбен. И я видел, что когда Серый, несмотря на запрет, всё-таки добил этих… хозяин воспринял это с огромным облегчением.
– Разве нельзя было их простить?
– Простить? Их? Каждый выбирает свой путь. Они выбрали свой. Сами. Никто их не заставлял. Очень многие ведь там, на хуторах, живут и ничего… хотя тяжко живут, без женщин, в шалашах и пещерах. Но на кривую дорожку же их не потянуло. А эти…
Зато у вашего ребёнка, Мария Сергеевна, будет долгая и счастливая жизнь. Поверьте. И у нас. У всех. Борис обвёл рукой вокруг.
– Мы все теперь ВАША семья. И казнь – это не наказание и не проявление жестокости. Это послание. Всем остальным. ‘Мою семью не трогать’!
Ветер шумел листвой и отдельные слова Иван разбирал с трудом. Холод постепенно исчезал. Слова Бориса, обычного работяги, его поразили до глубины души – перед ним открылся совершенно иной человек.
– И знаете что, Мария Сергеевна. Теперь Стас вот так, походя, по привычке не пнёт ‘по-дружески’ нашего агронома. Я вам это точно говорю. И строители не будут щипать Таню за попу, предлагая ей отс… а… извините. – Борис смешался.
– Это правда? – Голос Маши был полон неподдельного изумления.
– Правда. Саша очень хороший человек. Но он такой… безвредно-безответный какой-то. И Андрюха-бригадир уже никогда не подначит его ‘саечкой за испуг’. И мне никто и никогда из чужих не будет больше ‘тыкать’ и указывать, что делать. И все ваши люди скоро ‘отойдут’ от казни и развернут плечи. А это очень, очень дорогого стоит. Поверьте!
– Я вам верю, но куда Олег-то смотрел? – Женщина забыла про свои переживания и была изрядно возмущена свалившимися новостями.
– Он смотрит. Но не разорваться же ему! И, кстати, я знаю, что хозяин велел Олегу присмотреться к неженатым парням – набрать дружину, так? ‘Быстро новости разлетелись!’
– Так вот. Олег уже НИКОГДА не вильнёт. Он теперь навсегда человек Ивана Андреевича… ‘Ну Боря! Аналитик хренов! Да я и сам это знаю!’ … и он всегда будет беречь покой вашего дома. Женщина задумчиво смотрела на этого странного работягу.
– Вы меня удивили Борис…
– Михайлович.
– Борис Михайлович, а кем вы были раньше? Там? Мужчина помолчал.
– Директором. Простым директором, простой школы. ‘Ого!’
– Скажите, Мария Сергеевна, вы в добро верите?
– А? Что? – Маша, сбитая с толку внезапной сменой темы, на секунду замешкалась. – Ну да. Верю. А что?
– А в то, что добро обязательно победит зло, верите?
– Да. – Тихий голос Маши был полон уверенности.
– А Иван Андреевич здесь, в этих землях, – Борис кивнул на степь, – ПОБЕДИЛ ВСЕХ. Это значит, что он здесь – САМЫЙ ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК.
Иван положил голову на подушку и закрыл глаза. Голоса убиваемых им людей в голове исчезли. Остался лишь шум ветра, пение птицы, шелест волн и поскрипывание лодки. ‘Завтра в море!’
Эта мысль привела Ивана в хорошее настроение. Он укрылся с головой одеялом, улыбнулся и уснул.
Целый месяц Иван со своим экипажем, состоящим из Саши и Тани, посвятил разрушительно-созидающей деятельности. В смысле – разбору самолёта и перевозке всяческих полезных штук на склады, выстроенные Семёнычем в усадьбе. Собственно, его присутствие на борту ‘Беды’ и не требовалось – Александр прекрасно управлялся
