Найди и убей

зашевелились волосы на голове. ‘Боже ж ты мой! Они кормили чужих детей, а сами…’ Иван сглотнул ставший в горле комок и внезапно севшим голосом просипел:
– Давно вы? Тут?
– Двести пять дней. В глазах почему-то защипало.
Валька Воронин и Лёха Демидов были друзьями ещё со школы. С первого класса. Как их вместе посадили вдвоём на первом уроке, так до выпускного они за одной партой и просидели, став, по сути, настоящими братьями. После школы их пути разошлись. Валька поступил в консерваторию, а Лёха ушёл в армию. Лишь через десять лет судьба снова свела их вместе. Оба были уже женаты, у обоих были дети, но старая дружба не угасла, и даже переросла на семейный уровень. Аня и Лена тоже стали подругами.
Привычку рыбачить на Волге Лёхе привил отец. Потом Лёха вытащил на природу всю компашку раз-другой и дело пошло. Никто уже и представить себе не мог – как это можно раз в месяц не съездить, не позагорать-поесть ушицы. В тот жаркий сентябрьский день они разбили палатки прямо у воды, оставив машины подальше, под деревьями. А ночью случилась гроза – и вот они тут. Иван покивал. История была до боли знакомая.
У ребят не было машин, зато были жёны и дети. И удочки-палатки-котелки. В общем, полный туристический набор. Кстати, выкинуло их не здесь, а в полукилометре отсюда. Причём прямо в воду. Палатки – на мелководье, а машины…
– А тачки так там на дне и стоят. Я туда нырял, кое-что вытащил. – Лёха махнул рукой на море.
Выбравшись на берег, робинзоны кое-как сориентировались и отыскали вот эти развалины. И если бы здесь не было маленького родничка, то на этом историю можно было бы и заканчивать, но им повезло. Вода здесь была.
– Вот так, с тех пор на рыбе и сидим. И на мидиях. Море тут бедное – совсем мало ловится. Хотя со снастью у нас полный порядок. Было заметно, что говорить Валентину тяжело.
Варёную картошку съели с кожурой. И выпили всю картофельную воду. Каждому досталось по морковке и огурцу. И по половинке луковицы. И по кусочку вяленого мяса. По местным меркам это был пир!
Вечером разговор продолжился. Иван, вспомнив, что забыл представиться, спохватился и исправил ситуёвину.
– А дальше? Дальше что?
А дальше началась борьба за существование. Того что ловилось, на две семьи, в принципе, хватало. Попытки выбраться и найти людей жёстко пресекла песчаная пустыня. Сил у Алексея хватило лишь километров на тридцать пути. Назад он едва смог добраться. А через две недели, по воде, на них вышел семнадцатилетний школьник. Парень был весь в алых пятнах и в испарине и Аня, которая оказалась настоящей медсестрой… Ваня мысленно подпрыгнул. ‘Ес!’
… его вовремя тормознула. Игорёк умер, но успел рассказать, что к востоку, на берегу, стоит школьный автобус. И там всё очень плохо. ‘Наверное, та же зараза, что и Романовских доходяг косила’
– Вот. А потом он умер. Я сама себя в карантин записала. Сама его похоронила. Потом пошла туда. Там тоже развалины. И много всяких новых вещей. А автобус в песке закопался совсем. – Аня показала на учительницу. – Света, расскажи, я устала.
Света оказалась учительницей частной школы, которая вместе с коллегой сопровождала сборную солянку учеников разных классов на экскурсию в соседний город. Тоже гроза. Тоже удар. Сначала они просто сидели и боялись выйти. Потом началась жара и все тридцать учеников… Как ТРИДЦАТЬ?! Ване захотелось завыть. Школьников осталось ОДИННАДЦАТЬ. ‘Мамочки мои! Да как же это!’
… и обе учительницы с водителем выбрались на берег, где и нашли почти целое здание. Только без крыши. В нём был настоящий склад. И четыре мёртвых тела. Почти скелеты. Их похоронили, а потом началась эпидемия.
Учительница спокойно закрыла глаза. Все слёзы она, похоже, уже выплакала.
– Старшие мальчики разошлись по берегу за помощью. И больше мы их не видели. А потом пришла Аня, а за ней Валентин. Он принёс водку и аптечку. А потом Лёша принёс еду. И так продолжалось почти три месяца. Я их всех сама похоронила. Женщина всё же заплакала.
– А потом мы перебрались сюда. А потом приплыли вы.
Иван лежал на палубе ‘Беды’, пялился на Млечный путь и никак не мог заснуть. В рубке тихо плакала Таня. Сашка шлялся по пляжу. Его бил озноб.
– Что за бля, что за бля…
– Сашка, заткнись! И без тебя, блять, тошно!
Рассказ Ивана, о том, где они и когда, люди восприняли почти равнодушно. Валентин тогда помялся и спросил, не смогут ли они забрать и увезти хотя бы детей? У Ивана случился культурный шок. ‘Эти ЛЮДИ мне нужны!’ Перед отбоем, угомонив возбуждённых детей, Ивана отыскала Аня.
– Иван Андреевич. Простите моего мужа. Он глупый и гордый… дурак. Он не будет ни о чём вас просить, даже если будет умирать. И Лёшка такой же. Это у них с детства. Пожалуйста,