Найди и убей

‘Опасный человек. К Маше его и близко подпускать нельзя!’
Женщина замерла не в силах сказать ни да, ни нет. Всё было так стремительно… Толик громко прокашлялся.
Дверь отворилась и в Юркин коттедж протиснулся тот самый дед с гигантской охапкой цветов. Ваня восхитился. ‘Во даёт! Где же он их взял?’
Валерия Владимировна недоверчиво наклонила голову к плечу, сжала губы и быстро кивнула.
– Да.
Толик не пил вообще, а Юра и Иван больше не могли, так что помолвку отметили травяным чайком и жареной картошкой. Женщины ушли мыть посуду, а мужчины остались в Ермаковском ‘офисе’. Лом-Али начал издалека. Со здоровья своих драгоценных ослов. Оказывается, в горах им плохо. Болеют они. И трава там совсем плохая. И ходить по горам животным тяжело. Опасно.
– Никакого сравнения с такой степью! – Азербайджанец даже подпустил акцент и добавил грузинское ‘вах!’
А в степи он, Лом-Али Гуссейнов сможет развести такой табун скакунов, что… ‘Во даёт!’ Внезапно Толик стал серьёзным.
– Не хочу я туда Леру вести. Много людей там завистливых и недобрых. От одиночества недобрых. Да и хибара моя там… А… Шалаш большой. Мужчина печально махнул рукой.
– Примешь?
– Приму. Договорись с Юрой. Он покажет тебе, где загоны ставить. Юрка молча кивнул, а Иван пожал руку Толику и попылил домой. ‘А-фи-геть!’
– Сашка! Готовь лодку!
– Шеф, а вдруг штром. Зима то – на носу уже.
– Успеем Сашка, надо движок с автобуса до зимы забрать. Обязательно надо.
На этот итальянский нетурбированный дизелёк у Маляренко были огромные планы. Нынче у него ‘завёлся’ настоящий немецкий инженер, который скорбно покопавшись в разбомбленных останках мотора ‘Газели’, пожаловался на то, что у них нет дизеля. У Вани щёлкнуло. ‘Да будет свет!’
Иван окинул взглядом горизонт. Море хоть и было уже холодным и дул пронизывающий ветер, но небо было чистым, а волны – совсем небольшими.
– Надо успеть. Возьмём людей побольше, чтобы быстрее управиться. Готовь лодку. Завтра поутру – выходим.
Настроение после посещения хутора было отличным. Маляренко вдохнул полную грудь солёного ветра и, задыхаясь от нахлынувшего восторга, заорал, лупя себя кулаками в грудь.
– А-а-а-а!
‘Беда’ отчалила с первыми лучами солнца. Вместе с Иваном шли Сашка и Таня, Франц и двое ребят Олега. Море было всё-таки не летнее. Глубина уже не сияла лазурью, а мрачно темнела мутной синевой. Резкий ветер, хоть и не поднял пока высокую волну, иногда срывал шипящую пену с макушек волн. Иван поёжился. ‘Как-бы всё это не оказалось авантюрой’
На весёлые барашки ленивых летних волн это походило мало. Порыв ветра пахнул холодом и ледяными брызгами.
– Ух ты! Шеф, вы это почувствовали? Хорошо, что небо чистое.
Сашка весело скалился, стоя за штурвалом. Абсолютно сухопутный человек влюбился в море, с восторгом ожидая каждый выход в море.
– Ходу, Сашок. Ходу!
Лодка получила удар в левый борт, вздрогнула и прибавила ходу. В спину подул сильный и ровный ветер. Иван прикинул его силу и решил рискнуть – поднять парус.
Парус был самым простым – прямоугольным и всего в пятнадцать квадратных метров. Осторожно подняв это своенравное устройство, яхтсмены-любители сразу ощутили резко возросшую скорость. Лодка немного накренилась и шустро рванула на север.
Иван вспомнил, как он ехал ночью по трассе Алма-Ата – Усть-Каменогорск за рулём служебной машинки. Узкая двухполосная дорога петляла среди холмов, а навстречу, светя дальним светом, неслись гигантские фуры. Это была одна гигантская ‘русская рулетка’, вызвавшая чувство бесшабашности, заставлявшая всё сильнее вжимать газ в пол. ‘Ладно! Была – не была!’
– На ночь останавливаться не будем.
Сашка задумчиво посмотрел на капитана. От былого веселья не осталось и следа, но и море, похоже, успокоилось. Ветер стих и перестал швырять ледяные брызги на промокших людей.
– Да, шеф.
До автобуса добежали всего за два дня. Из него давно уже были выдраны стёкла, которые теперь красовались в доме Ивана, сняты кресла, фары, лампы внутреннего освещения и смотана вся проводка.
‘Беду’ отвели от берега и поставили на якорь, для надёжности примотав цепью к вбитому в землю колу.
Двигатель и прочие железки, на которые показал пальцем Франц, сняли быстро, потратив на это дело всего половину дня. Потом пришлось отдирать лист металла с борта автобуса, чтобы волоком оттащить тяжеленный кусок железа к берегу. А вот как это всё поднять на борт? Работы, как обычно, оказалось несколько больше, чем рассчитывал Ваня. Злобно ругающийся Франц, сидя прямо на песке у кромки прибоя, бешено орудуя ключами, разбирал движок на мелкие запчасти, которые