Найди и убей

со всеми ослами, тележками и своими стариками, оставив Бахчисарай вообще без гужевого транспорта. Надо было что-то делать – посёлок из столицы западного Крыма медленно, но верно превращался в захолустье. И отец, и мама, и дед были ровно такого же мнения.
Известие о том, что пленник заговорил и что хозяин собирается нанести ответный визит вежливости, заставило Стаса встрепенуться. Это был шанс. Шанс окончательно наладить отношения с Боссом и уговорить его перестать сманивать людей. Стас поморщился. ‘Надо же. Я его уже Боссом называю. Дожил…’
Делать было нечего – ситуация вырисовывалась очень даже неприятная. Его Семью выдавливали на обочину. Они, Лужины, уже не вели, а в лучшем случае шли рядом. ‘Если не в хвосте!’
Да и всё имущество, на чём зиждилось благополучие семьи, если честно, принадлежало Ивану Андреевичу, и Станислав не представлял себе, что бы он стал делать, потребуй Босс оборудование мастерской и кузни назад. Силы были уже не в их пользу. Дружина, с уходом Олега, развалилась окончательно, да и Звонарёв со своими работниками постоянно мозолил глаза. Серый со своей лесопилкой, был, пожалуй, даже влиятельнее матери. Люди, зная, чьи интересы тот представляет, прислушивались к мнению Звонарёва намного чаще, чем к Лужиным. ‘Стучит. Нет. Докладывает.’
Стас представил себе уходящий поезд и как он вскакивает в последний вагон.
‘Если что-то невозможно запретить, то лучше это что-то возглавить! Решено! Утром уйду к Маляренко. Пойду с ним в набег.’
Выйдя рано поутру в путь, Станислав Лужин с удивлением и досадой встретил ещё четверых мужиков во главе с Андрюхой, двигавшихся в том же направлении что и он.
– Ванюша, а Стаса и его ребят ты с собой возьмёшь?
Маша, отойдя от бурной утренней ‘разминки’, валялась на кровати и внимательно рассматривала одевающегося мужа.
Иван улыбнулся. Мария была в своём репертуаре. С места – в карьер. Не отходя от кассы. Нежность, страсть, стоны, а потом – бац! Планёрка в постели. Маляренко неопределённо пожал плечами.
– Посмотрим.
Мальчишка, со страхом глядя на ласковую улыбку Дока, заговорил быстро. Врачу потребовалось всего лишь десять минут, чтобы сначала наложить блокирующий жгут на запястье, а потом покопаться своим жутким скальпелем в нервных узелочках и прочих суставчиках. Пацан поначалу орал, потом дал пену изо рта, а потом вздумал потерять сознание, но Док этого счастья ему не дал, сунув под нос жутко воняющий пузырёк.
Оказалось, что мальчишку зовут Май. Что он действительно, как и предположил Франц, филиппинец и что ему на самом деле шестнадцать лет.
– Ни хера се! – Маляренко только удивлённо присвистнул. – Я б тебе больше десяти и не дал.
Май умел говорить на английском языке, составляя фразы очень правильно и очень медленно. Было видно, что парень языку УЧИЛСЯ. Неторопливую беседу пришлось продолжить в тёплом и уютном сарае, потому что почти голый пленник дрожал на ветру как осиновый лист, непрерывно чихая и страшно кашляя. ‘Не жилец.’
Иван поманил к себе Дока, тот снова достал инструмент и Май, взвизгнув от ужаса, затараторил.
Он, Май, был в составе экипажа из двадцати филиппинских моряков, нанятых на польский краболов, ходивший под камбоджийским флагом в Охотском море. Иван помотал головой и сделал б-р-р-р…
– Ещё раз. Помедленнее.
На судне было два белых. Капитан и старпом. Они вышли с Хоккайдо на промысел, но попали в сильный шторм и их выбросило на пустынный берег. Причём аж на три километра вглубь песчаной пустыни. Мальчишка замолчал, а Иван понимающе покачал головой. ‘Те же яйца, вид сбоку.’ Это было три года тому назад. ‘Хе хе хе… Ровесники, блин!’
Сначала было плохо, но его отец нашёл неподалёку родничок и они смогли выжить – корабельные запасы воды подошли к концу. Полгода они никуда не могли выбраться из-за песка и никого не видели. Потом приплыла эта лодка – Май показал на подвешенный к потолку пластмассовый трофей. Там были плохие люди.
– Такие как вы.
– Ты о чём? Русские? Они по-русски говорили?
Май кивнул головой. В этой лодчонке сидело двенадцать человек и у них было оружие. Два kalashnikov. Вот. И они убили капитана и его отца – главного механика судна. А потом, за полгода, они на этой лодке привезли откуда-то много людей. Три сотни и ещё пятьдесят. И ещё одну лодку пригнали. Большую. Деревянную. С винтом. Почти такого же размера, как ваша.
– А люди? – Иван слушал молодого моряка с всё возраставшим интересом.
Люди у корабля собрались разные. Всякие люди. Да, и русские там тоже, кроме этих gangsters, были. И много-много всяких. Тут Май потерял сознание и с допросом пришлось повременить.
Придя в себя, моряк уверенно показал по карте