Найди и убей

но мужика уже начало ‘заносить’ и как-то весенним утром, получая от Юры задание на день, он сорвался.
Юра не хотел выносить сор из избы, решив разобраться лично, но Толик уже успел отчитаться перед хозяйкой и дело приняло крутой оборот. Маша желала крови.
– Доставайте его оттуда.
Иван сидел на старом кресле от ‘Газели’ с самым мрачным видом. Что делать – он не знал. Друга побили – плохо. Надо мстить. Человек не сдержал своей клятвы – плохо. Слово здесь, в этом мире, было всем. Вообще – всем. За слова здесь надо отвечать. А тем более за поступки.
‘Выгнать? Так ещё чего доброго в разбойники подастся. Парень то он шебутной, а жрать его семье точно будет нечего. По уму б его повесить…’ Взгляд хозяина упал на заплаканную жену и трёхлетнего сынишку Лёхи.
‘Угу, вот так кровники и появляются. Что мне, пацана и мать тоже вешать?’ Маляренко передёрнуло.
‘Ладно, скажу Олегу – пусть по башке настучит, да и выставлю всю его семейку нахрен!’ Приняв такое решение, Иван успокоился.
– Ну что скажешь, дорогой?
Лёха Демидов, светя фонарями, поставленными ему Олегом, нагло ухмылялся, глядя прямо в ненавистное лицо шефа.
– Я тебе не дорогой. Понял? И добавил ещё пару крепких словечек. Хутор замер.
– Ну что ты сделаешь? Прикажешь своему громиле меня избить? Да пошёл ты! Самому слабо?
Парня несло, он брызгал слюной, орал, дёргался вперёд, на сидящего Ивана и всячески нарывался. Лишь крепкие руки Олега и Игоря не давали ему броситься на хозяина. Иван спиной чувствовал. Все ждут. Ждут его решения. Ждут команду ‘фас’. Жена Алексея, прижав к себе ребёнка, испуганно смотрела на мужа.
‘А может быть, этот, как его… Егорка когда вырастет и не станет ‘кровником’. Если вырастет…’
Ване надоело слушать вопли и Олег коротко ткнул кулачищем в Лёхин живот. Крики и мат сразу прекратились. Иван зевнул и потянулся.
– В погреб его. ‘Завтра же за Андрюхой пошлю’
С девочками разбиралась Маша. Точнее, она выслушала несколько дрожащих, со слезами и истериками, монологов, из которых стало ясно, что эти, уже не девочки, а юные девушки, вполне ясно отдавали себе отчёт в том, что их семеро, а вот молодых и красивых парней в усадьбе – всего трое.
– Вичка сказала, что Игорь – её. Янка сказала, что Коля её парень, а у Оли – Лёша. А мне что? За стариков замуж выыыыходиииииить?
Когда Мария Сергеевна, сама немного одуревшая от такого количества слёз и нытья пятнадцатилетних соплюшек, пересказала всё это мужу, то Ивану срочно захотелось немедленно куда-нибудь уплыть. Жена сочувственно посмотрела своим фирменным, всё понимающим взглядом. Ваня вздохнул, переоделся в чистое и отправился к ‘племянницам’.
Дядю Ваню, девочки немного опасались, а потому никаких жалоб, слёз и истерик не было.
– Хорошие мои. Я обещаю, что у каждой из вас будет семья. Молодой и красивый муж… ‘Боже, что я несу!’ … и каждая из вас, от меня лично, получит в приданое дом.
Глазки у девушек заблестели и моментально высохли. Переглянувшись, они подсели поближе. Горохом посыпались вопросы.
А откуда? А где? А когда? А можно? А вот если… и так далее и тому подобное.
Ваня безбожно врал, рассказывая о куче молодых парней, которых он нашёл в походе и которых обязательно привезёт. Рассказывал о своих планах на обустройство их флигеля и изготовления своим ‘любимым племяшкам’ новых кроватей и шкафчиков, о том, что он подарит им на платья последний нетронутый парашют и красивые серебряные цепочки и колечки. ‘Любимые племяшки’ оттаяли, успокоились и облепили дядюшку со всех сторон. Маляренко почувствовал, что дети успокоились, тоже расслабился и, усадив, самую младшую к себе на колени, принялся рассказывать о своём путешествии, на ходу выдумывая самые фантастические подробности и умалчивая о ненужном.
До вечера они успели обсудить тысячу важных, с точки зрения девочек, вопросов и договориться о том, что у них в жизни всё точно будет хорошо.
На веранду Ваня выполз уже в сумерках. С моря дул холодный ветер. Ранняя весна ещё не успела вступить в свои права, и по ночам было довольно холодно, но Маляренко этого не замечал.
Всего вчера утром он вернулся из похода. А вчера вечером парился с женой в бане и едва её не спалил. А Маша недвусмысленно предложила принять в семью ещё и Таню. ‘Кстати, надо подумать, зачем ей это нужно’
А утром он охотился на собак, а потом разбирался с Демидовым, а потом общался с племянницами. ‘Бля! Ну и денёк!’ Ваня повалился на любимый топчан, укрылся одеялом и сразу уснул.