Здесь нет метро. Нет аномальных зон и фантастических лесов, населенных мутантами. Здесь вообще ничего нет. Потому что это – Форпост. Неизвестные силы стерли с планеты человеческую цивилизацию. Из миллиардов людей в живых остались сотни, которым придется выживать в первозданном мире, потому что другого у них больше нет. Иван Маляренко очнулся в разбитой машине. Рядом с умирающим водителем, а вокруг – дикий новый мир. Дикие звери. И люди. Те, которые выжили. Хотя иным лучше бы и не выживать. Ивану самому приходится исправлять ошибки природы и судьбы. Силой оружия. Жестоко. Другого выхода у Ивана нет. Это – Форпост. Слабым здесь не место. А для сильного есть только один закон. Он сам.\n
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
– Ты знаешь, что делаешь, я уверена в этом. И я тебя люблю. И всегда буду на твоей стороне. Маляренко почувствовал, как у него вырастают крылья. ‘Ура!’
– А с построением ты хорошо придумала.
– Конечно, – Женщина довольно улыбалась – похвала мужа ей была очень приятна. – Главное, в эти игры не заиграться. Но иногда, понемногу…
Глаза Марии хищно сузились. Она оглянулась на запертую дверь и, наклонившись поближе, жарко прошептала Ивану на ухо.
– Пусть знают своё место. ‘Царица!’
– Не знаю, сможет этот Лукин, что-либо сделать или нет, но сходить туда нужно.
– Когда пойдёшь? – Маша спокойно, не обращая никакого внимания на детский топот и окрики Тани, раздававшиеся за дверью, приводила себя в порядок. Совещание началось как обычно. С секса.
– Посажу рыжего на кол. Озадачу Борю переписью населения в Бахчисарае и окрестностях и уйду. – Иван блаженно вытянулся на кровати. Ни о чём думать не хотелось абсолютно.
– Разведаю, посмотрю, что да как. Там три сотни человек. Половина женщины. Может, кого и сманю. Места там невесёлые, так что, думаю, с этим проблем не будет. Маша прилегла рядом.
– Ты говорил там негры, арабы, индусы?
– Ага. Но в основном белые, конечно. Наш ЯК-40, так вообще с Сахалина летел битком. Да и те два ‘Боинга’… не азиатские. Один, мне говорили, кажется канадский, а другой штатовский. Оттуда можно семейные пары собрать. И баб одиноких для Бахчисарайских.
Маляренко мечтательно улыбался. Рулить переселением народов, вот так, лёжа на кровати, было чертовски приятно. Ваня зажмурился от удовольствия. ‘Режим Бога’ Когда-то давно, в офисе, он поигрывал в компьютерные игры.
‘Поселить бы здесь с десяток пар, да к Звонарёву с десяток отослать. Да пяток на ферму к Кузнецову. Да у дальней рощи посёлок поставить. Э-эх!’ Некстати вспомнилась Алина. Ваня мысленно сплюнул.
– Знаешь, Манюня, я, когда на север пойду, с собой Таню возьму. Согласна?
‘Манюня’ победно сверкнула глазами и одобрительно царапнула коготками по груди. ‘Этих баб, хрен поймёшь. Часть вторая!’
Новость о том, что она включена в состав экипажа, Таня сочла дурной шуткой. Весь последний месяц, что она прожила в доме любимого, после его возвращения из северного похода, Ivan Andreevich не обращал на неё никакого внимания. Просто ровно, по-дружески, общался, перекинувшись с ней, за всё это время, двумя десятками фраз. Masha, как могла, успокаивала её, уговаривая подождать и потерпеть, но, напуганная холодностью мужчины, Таня впала в отчаяние. Слёзы в подушку ночь напролёт стали для неё нормой. Только постоянная и ежедневная возня с малышнёй и кухонные обязанности не давали девушке окончательно уйти в депрессию.
Толстый и весёлый Франц бодро заскочил на кухню, жахнул стакан наливки и, подмигнув, велел идти собирать вещи. Таня, всегда очень хорошо относящаяся к единственному соотечественнику, набычилась и, разразившись сочной немецкой руганью, швырнула в инженера стаканом.
Франц сначала ловко увернулся, а потом обиделся и ушёл. Самодельный глиняный стакан разбился, а девушка села за стол и горько разрыдалась.
Через полчаса в кухню притопал Игорь и, осторожно выглядывая из-за двери, изобразил руками лодку, море и поход. Таня удивилась, а потом завернула в три этажа и добавила, что она не дура и прекрасно понимает русский язык.
– Ну а если не дура, то собирай манатки и бегом к лодке! – Игорь тоже обиделся, хлопнул дверью и ушёл. Таня растеряно замерла, а из-за двери донеслось:
– А то шеф вот-вот из Юрьево приедет!
А потом вихрем ворвалась лучшая подруга и, сверкая глазами, потащила её собираться. А потом в её спальню зашёл ОН.
Приветливо улыбнулся, что-то спросил (она автоматом кивнула), подхватил её рюкзачок и, спокойно повернувшись, вышел. Не чувствуя ног, не слыша ничего из-за бьющегося сердца, Таня пошла за ним следом.
Напоследок она успела почувствовать, как её локоть ободряюще сжала Машина ладонь.
– Вот жеж, твою мать! – Франц, облитый морской водичкой, плевался и протирал свободной рукой глаза. Волна поднялась нешуточная и экипаж, ругаясь, на чём свет стоит, лихорадочно натягивал тент. ‘Обрусел вконец. Быстро он’
Маляренко вцепился в рвущийся из рук брезент с другого краю и держал его из последних сил. Как обычно, поход начался не ахти. То есть, вышли то они из ‘Севастопольской бухты’ при ярком ласковом солнышке, тихом и спокойном море и с замечательным настроением. Всё дерьмо осталось в прошлом. Впереди
