Здесь нет метро. Нет аномальных зон и фантастических лесов, населенных мутантами. Здесь вообще ничего нет. Потому что это – Форпост. Неизвестные силы стерли с планеты человеческую цивилизацию. Из миллиардов людей в живых остались сотни, которым придется выживать в первозданном мире, потому что другого у них больше нет. Иван Маляренко очнулся в разбитой машине. Рядом с умирающим водителем, а вокруг – дикий новый мир. Дикие звери. И люди. Те, которые выжили. Хотя иным лучше бы и не выживать. Ивану самому приходится исправлять ошибки природы и судьбы. Силой оружия. Жестоко. Другого выхода у Ивана нет. Это – Форпост. Слабым здесь не место. А для сильного есть только один закон. Он сам.\n
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
платком. Чмо заискивающе улыбалось и что-то лепетало на непонятном языке. Иван сплюнул.
– Ком, бля! Вот держи, – он выдрал из блокнотика Аудрюса страничку с именами женщин, – ту хавер, понял, бля? Для верности Маляренко показал два пальца и ткнул в циферблат часов.
– Го! Маленький человечек понятливо кивнул и припустил обратно к посёлку. ‘Как же пить хочется!’ Питер открыл глаза и огляделся. Он всё-таки попал на эту чёртову лодку! ‘Вот дерьмо!’
Последнее, что он помнил – это тёмная зелёная вода над головой. Он утонул. А эти русские, его, видимо, спасли. ‘Вот дерьмо!’
Питер был основательно связан по рукам и ногам. Сбежать отсюда было невозможно. Канадец вздохнул и успокоился. Смерти он не боялся, просто было очень жаль оставлять одинокой жену. А ещё ему было очень жаль, что он не увидит, как вырастет его сын.
Надо было срочно с кем-нибудь поговорить и Ваня велел вытащить из трюма пленника. Увидав связанного, но живого мужчину, одна из пленниц, апатично сидевших на песке с потухшими глазами, вдруг подскочила как сумасшедшая и разрыдалась от счастья.
‘Угу, а вот и супруга. Маленький, ну что ж ты так дёргаешься то? Ну и что, что жена твоя почти голая? Победители, однако, имеем право, хе-хе-хе!’
Лукин засандалил мужику в челюсть, а Игорь, дежуривший возле баб, пинками успокоил остальных. Разговора не получилось.
Ровно через два часа к пляжу вышел десяток испуганных и побитых женщин, ‘мелкий’ и четверо здоровых лбов с палками. Увидав русских, конвоиры напоследок придали ускорение невольницам и отвалили обратно в степь, от греха подальше. ‘Мелкий’ тряс головой, улыбался и, показывая на валяющуюся пустую корзину, требовательно лопотал. ‘Ну, Снусмумрик!’
Больше всего Ивану хотелось просто убить их всех. Чмо. Диверсанта. Конвоиров. ‘Млять!’
– Лукин!
Иван пересчитал женщин. Вместе с пленницами выходило пятнадцать голов. Пополнение, честно говоря, Маляренко сильно порадовало – женщины были не старые и не уродливые. За исключением четырёх китаянок, остальные все были белыми. ‘Мелкий’ протянул список – напротив половины имён стояли галочки.
– Фууууд?
– Игорь, Франц! Пятнадцать корзин сюда тащите. Иван посмотрел пленного и его жену.
– Хрен с ним. Четырнадцать.
Питер сидел на песке, обняв любимую, и смотрел вслед уходящему кораблику. Рядом крутился Коротышка Ло, пискляво командуя носильщиками – русские честно расплатились за женщин. Их капитан, перед уходом посмотрел Питеру в глаза и, сунув ему в руки несколько мятых листочков, на корявом английском языке попросил о помощи.
‘Хорошо. Жизнь. Там. Еда. Много. Дружба. Посмотри имя. Список. Уговори. Пожалуйста!’
Линда, наконец, успокоилась и затихла. Питер осторожно поцеловал любимую и, косясь на могилу замученного арабами литовца, сунул список себе в карман. ‘Я осторожненько…’
Привезя первую партию невольниц, Маляренко впервые столкнулся с открытым бунтом. Драки между ‘женихами’ за желанную добычу и делёж понравившихся женщин постепенно переросли в откровенную агрессию по отношению к Хозяину. Богатой и комфортной жизни Маляренко завидовали все. Но молча и внутри. А тут, что называется, прорвало.
Иван собрал ополчение и задавил бунт в зародыше, выцепив из толпы заводил и смутьянов. Оставшиеся мужики опомнились, растеряно почесали репы, мол, и чего это мы в самом деле и, похватав в охапку своих женщин, разбежались по своим хуторам. Каждому из таких ‘опомнившихся’ Хозяин презентовал по комплекту камуфляжа и пару ботинок.
Таня ругалась, указывая на то, что таких комплектов почти не осталось, Маша вставала на защиту семейных припасов всей своей большой грудью, но Иван был непреклонен – этим людям, а особенно прибывшим с севера женщинам, срочно требовалась одежда и обувь.
Двух особо дерзких смутьянов казнили в Юрьево, собрав в назидание всех неофитов из Севастополя и его окрестностей. Еще двоих отвели в Бахчисарай и там, на центральной площади городка, Андрюха жестоко высек их кнутом, а потом объявил, что эти два индивидуума на веки вечные становятся рабами и поступают в полное распоряжение владельца лесопилки. ‘Опричники’ шустро нацепили на бедолаг колодки и уволокли их к месту работы. Так в Крыму появилась ВЛАСТЬ.
Лукин задумчиво посмотрел на свежеповешенных придурков и решительно направился к Боссу.
– Когда пойдём к Спиридонову?
Маляренко, закончив шептаться с Юрой, с интересом уставился на прапорщика.
– Дозрел, наконец? Сам видишь,
