Найди и убей

сразу стало гораздо тяжелее. Песок осыпался под ногами, проникал в обувь. Приходилось часто садиться и вытряхивать туфли, но уйти с барханов вниз – в пустыню, подальше от берега, Иван не решался.
«Товарищ Сухов смог. Смогу и я!» – настроение всё равно было отличным. Маляренко был рад, что он двигается, а не просиживает штаны на ‘парковке’. – «Движенье – жизнь!»
На преодоление дюны ушло три часа. Когда солнце потихоньку начало скатываться на запад, Иван сидел на самой макушке тридцатиметровой песчаной горы и смотрел на краснеющее море и на открывшийся перед ним степной простор. Пустыня осталась позади. Впереди вновь было целое море разнотравья, колыхавшееся волнами под порывами ветра. Кое-где пятнами на этом море лежали ‘клумбы’ кустарника. На горизонте, едва различим, был лес. Маляренко напряг зрение: «А может и роща. Там вода точно должна быть. И по ‘клумбам’ пошукать…»
Иван был серьёзен. По его прикидкам, за день он прошёл не меньше двадцати – двадцати пяти километров. Ноги болели. Вода почти кончилась. До паники было далеко, но и от шапкозакидательского ‘к вечеру выберусь’, Маляренко избавился. Было ясно, что сегодня он уже никуда не выйдет и перед ним во весь рост встала проблема ночёвки. Ночевать в степи Иван не хотел – ему было страшно об этом даже думать. Допив последнюю воду, он сунул пустую бутылку в сумку и начал быстро спускаться с бархана. Вечерело. Надо было поторапливаться. Маляренко рысцой добежал до ближайшего кустарника и принялся вырубать себе убежище. Не евший целый день, потративший уйму сил на поход, Иван, тем не менее, вгрызался в непролазную чащу словно танк. Тупой нож почти не резал, приходилось подрубать и доламывать ветки руками. Из земли торчали острые то ли колья, то ли пни. Но всё равно это было лучше, чем ничего. Уже в полной темноте Иван закончил работу, забаррикадировал вход и повалился на колючую землю. Едва голова его коснулась сумки, Маляренко мгновенно заснул.
Второй день пути дался Ивану куда как тяжелее первого. Воду Маляренко смог найти лишь после полудня. К этому времени он уже почти ничего не соображал, просто шёл вперёд, механически переставляя ноги. Двести грамм водки, плескавшихся на дне бутылки, Иван сунул поглубже в сумку, чтобы даже не слышать этот звук. Возясь с сумкой, мужчина отвлёкся от дороги на несколько секунд, и со всего маху свалился в узкую промоину, полную чистой воды. Ошалевший от нежданной удачи и наплевав на всех бактерий и микробов вместе взятых, Маляренко пил и пил чистую и холодную воду. Утолив жажду и хорошенько умывшись, Ваня выбрался из ручья и, довольно отдуваясь и фыркая, огляделся. В сотне метров от него возле извилистой промоины росло два корявых и невысоких дерева, дававших плотную и густую тень, решив немного передохнуть, Маляренко подобрал сумку и двинул в тенёк. Тенёк оказался занят.
Тихое хриплое рычание Иван услыхал за полсотни шагов от намеченной цели. Что там за зверюга, мужчина не знал. Но, судя по долетающим звукам, зверь там был не один. На миг застыв столбом, перетрусивший Маляренко, вытащил дедов тесак, в другой руке сама собой появилась самая большая отвёртка. Не отрывая глаз от тени, из которой доносился рык, Иван потихоньку включил задний ход, даже и не пытаясь геройствовать и храбро отвоёвывать себе место без солнца у неведомых диких зверей. Пройдя вверх по течению примерно с километр, мужчина обнаружил на берегу ручья замечательную ‘клумбу’. Осторожно приблизившись, Ваня не обнаружил никаких жильцов, кроме десятка пичуг, моментально порскнувших в разные стороны.
«Сойдёт». – Перенервничавший Иван, вытер лоб дрожащей рукой. Ноги его сами собой подогнулись и Маляренко мешком рухнул в долгожданный тенёк. – «Ни хрена себе! Чуть не попал.»
Иван вспомнил, как ходил с племянником в зоопарк. Припомнил степных леопардов и ему стало худо. Потом он вспомнил клетку с волком. Волк Ване как то ‘не показался’. Маленький какой то. Щуплый. А потом волк посмотрел прямо ему в глаза и Маляренко испугался. Испугался, несмотря на то, что их разделяла стальная решётка, потому что, как бы это банально ни звучало, на него смотрели глаза убийцы. Тогда, сославшись на вонь, шедшую от клетки, Маляренко поспешил оттуда уйти. Проверять, кого он потревожил у дерева, у уставшего и голодного человека не было ни малейшего желания и со словами: – «Нормально. Заночую здесь», – он принялся вырубать себе очередное убежище.
Закончив работу, напившись до отвала воды и слопав предпоследнюю шоколадку, Иван занялся стиркой своих изрядно пропыленных и просолённых вещей, попутно пожалев, что оставил хозяйственное мыло в багажнике. Пришлось потратить чуток шампуня. Развесив одежду сушиться на ветках, Маляренко, достав из сумки все свои походные банные