Найди и убей

принадлежности и сложив их на берегу, решительно полез мыться.
Чистый, побрившийся, благоухающий одеколоном, Иван сидел на берегу ручья, опустив в воду ноги и глядел на далёкий лес. Скорее это была большая роща. До неё по всем прикидкам было никак не меньше пяти километров. Солнце садилось и вся степь была красновато-оранжевой. Настроение у Маляренко было подавленным. Сложив два и два он получил ответ, который его совсем не устраивал.
«Вчера – двадцать пять. Сегодня… ладно, пусть десять». – Вслух рассуждал Иван. – «И ничего. И никого. Ни кораблей, ни бакенов. Ни самолётов, ни просёлочных дорог. Следы от машин в степи надолго остаются. Куда ж вас, Иван Андреевич, занесло? Был бы военный полигон, так следов было бы немерянно».
Солнце опустилось в море, стало резко темнеть. Вдалеке какая то тварь начала подвывать и тявкать. С невесёлыми мыслями о больших и жирных неприятностях в которые он угодил, Иван вылез из ручья и пошёл спать.
Послав подальше очередной концерт цикад, трещавших со всех сторон, шум ветра и далёкий вой зверья, Маляренко заткнул вход в своё логово, хлебнул для профилактики водки и отрубился.
Эту ночь Маляренко запомнил на всю жизнь. Какая то пыхтящая и вонючая тварь, урча и подвывая, толкалась в сложенную из веток баррикаду. Проснувшийся Иван не стал орать, хотя сердце от испуга готово было выскочить из груди. Он молча упёрся обеими ногами в хлипкую стеночку и стал бороться за свою жизнь. Временами ему казалось, что неведомый зверь сейчас ворвётся в убежище. Под напором когтей ветки трещали, гнулись, но, к счастью, не ломались. Пободавшись, таким образом, полчаса противники остались ‘при своих’. Ваня, тяжело дыша, лежал в кустах, а представитель местной фауны, убедившись что ему ничего тут не обломится, напоследок порычав для порядку, побежал по своим делам дальше.
Сон не шёл. Маляренко лежал и считал звёзды, вспоминая родителей, родных и приятелей. Несмотря на одержанную победу, настроение было не ахти. Всё, что произошло с ним за последние несколько дней, сильно подкосило веру Ивана в собственные силы и возможности, а поход показал, что задница, в которую он свалился, гораздо больше, толще и глубже, чем он мог подумать.
«Всё-таки, это, наверное, не заповедник». – Маляренко закрыл глаза и, холодея от страха, высказал вслух давно пришедшую на ум мысль. – «Это, наверное, параллельный мир какой то. И людей здесь нет».
Следующие пятнадцать минут Иван посвятил громкой ругани. В этом он был не мастак, так что мат был, хоть и громкий, но однообразный и неизобретательный. Маляренко понимал всю бесполезность крика, но поделать с собой ничего не мог. Страх, отчаяние и злоба требовали выхода. Прооравшись как следует, мужчина постепенно успокоился. Начинало светать, ветер стих и Ивана охватила абсолютная тишина. Маляренко застегнул молнию куртки до горла, покрепче сжал рукоятку ножа, проверил наличие в кармане отвёртки и молча вышел из укрытия.
«Бояться нельзя. Бояться нельзя. Терять всё равно уже нечего». – зубы всё равно предательски постукивали. Холод в животе разлился по всему телу и Ивана заметно потряхивало. – «Да я эту тварь!.. Ой!»
Маляренко, забыв обо всём, застыл на месте – вдали горел костёр. Маленькая точка неровно светила, её можно было бы спутать со звездой, висящей прямо над горизонтом, но Иван нутром почуял – это костёр. Это люди. Второй раз за эту ночь сердце готово было выскочить из груди. В ушах шумело. Сбросив оцепенение, Маляренко прочертил ножом на земле полосу, указав направление на огонь. Теперь, когда появилась хоть какая то надежда, что он здесь не один, Иван решил поберечься. Мужчина развернулся и нырнул назад, в убежище. «А может, всё-таки и заповедник». – счастливо улыбнулся он.
Несмотря на ночные приключения, Маляренко спокойно проспал всё утро и проснулся около полудня. Выскочив из укрытия, он бросился к черте. Как Иван и ожидал – она точно показывала на далёкую рощу.
«Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога…» – повеселевший Маляренко быстро собрался и почти бегом рванул к людям.

Маляренко шёл быстрым шагом, иногда срываясь на трусцу, на лице его застыла глупая улыбка. Поправляя часто сползающий с плеча ремень сумки, Иван неотрывно смотрел на приближающуюся рощу, совершенно забыв о том чему его учила мама – всегда смотреть под ноги. Лишь в последний момент, спохватившись, беспечный ходок затормозил. Совершенно незаметная на первый взгляд, укрытая травой, перед ним лежала еще одна промоина – родная сестра той, возле которой он ночевал.