Найди и убей

– Какие люди! – Радостно улыбаясь и светя громадным лиловым фонарём под глазом, к Маляренко подошёл дочерна загорелый мужчина. – Ваня! Давненько не виделись.
– Привет, Коля. – Маляренко искренне обрадовался знакомому лицу. – Точно. Не виделись давненько.
– Погоди, я сейчас перед шефом отчитаюсь и поговорим. Хоп? – и дружески хлопнув «старого» знакомого по плечу, Николай исчез за деревьями в темноте.
До ужина оставалось совсем немного. Уставшие за долгий и тяжёлый день люди молча умывались и собирались возле «столовой», с любопытством посматривая на Ивана, сидевшего неподалёку.
К немалому удивлению Маляренко, первыми за стол сели те, кто был хуже всего одет. В том числе и пара некрасивых, полных и коротко остриженных женщин, которых он встретил первыми. И та пара, что работала у родника – щуплый мужчина с разбитым и опухшим лицом и очень миловидная миниатюрная женщина. Каждый из них получил по полной тарелке горячей ухи, от запаха которой у Ивана потекли слюни и заурчало в животе. В центр стола на лист лопуха из котелка высыпали целую гору чего то темного – в сумерках Маляренко не смог рассмотреть подробнее. Ужинали работники долго – никто и не думал их торопить, каждому досталась щедрая добавка. Народ оживился и разговорился, послышались смешки. Посидев за столом еще минут двадцать и поковырявшись в горке непонятной пищи, вся восьмёрка едоков дружно подхватила тарелки и ложки и потопала к ручью – отмывать. Из темноты на свет костра выскочил Коля и махнул Ивану – за стол. Второй раз упрашивать, оголодавшего за весь этот суматошный день, Маляренко не было необходимости и он в один миг очутился за столом. Со всех сторон подходили и садились усталые и неразговорчивые люди. Девушка с костылём налила каждому точно по такой же, как и у предыдущей партии едоков, тарелке горячей ухи и сама заняла последнее оставшееся место. Когда Ваня доел вторую порцию, он внимательно оглядел присутствующих. Здесь был Ермаков, сидящий во главе стола, Николай, пара молодых девушек («Интересно, а где третья?» – подумал Иван) и соседка по самолёту – красивая женщина лет тридцати. Имени её Маляренко не помнил. Присутствовал и давешний «надсмотрщик», сидевший рядом со здоровенным мужиком в синей спецовке. Маляренко иногда ловил на себе заинтересованные взгляды, но никто не лез с вопросами, все спокойно доели ушицу и принялись за мидии, лежащих кучкой в центре стола. Надо сказать, что первая смена слопала гораздо больше половины моллюсков, оставив остальным лишь жалкую кучку раковин. Иван решил не отставать от других и стал щёлкать ракушки в два раза быстрее остальных. Наконец, хлопнув по столу ладонью, дядя Паша завершил ужин и, велев Маляренко сесть на его место, снова собрал всех в «столовой».
– Это Иван. – тяжёлая ладонь легла на плечо новичка. – Сейчас он вам расскажет всё то, что он рассказал мне днём. Потом – отбой. Дежурный, через полчаса ко мне. Всё. – Ермаков развернулся и исчез в темноте.
Рассказ занял десять минут. Сытого, сидящего в мягком кресле, Ивана клонило ко сну и он постарался быть кратким. Его пытались прервать несколько раз, но «надсмотрщик» показал особо нетерпеливым кулак и вопросы прекратились. Маляренко закончил рассказ о своих приключениях. Снова начавшиеся было вопросы пресёк Николай, утащивший Ивана ночевать к себе в шалаш. Было слышно, что люди не расходятся и что-то вполголоса обсуждают. Вот так, под шум ветра и тихое невнятное бормотание Маляренко и уснул.
Дядя Паша лежал в своей палатке и размышлял. От тяжёлой работы всё тело ломило и боль мешала сосредоточиться.
«Хорошо, что никто не видит». – Ермаков скрипнул зубами от боли в спине. «Вроде бы всё пока неплохо складывается. За несколько дней сумел переломить ситуацию. Как то организовались, теперь, может быть, и выживем». – боль никак не хотела исчезать. «Что-то с Геннадьичем делать надо. Борзеть начал и с аэропортовским быстро спелся».
Сергей Геннадьевич был замом Ермакова еще тогда, в прошлой жизни. Не очень способный к принятию самостоятельных решений, он был идеальным сержантом в строительной империи Ермакова. Исполнительным, честным, обязательным. Ермаков это ценил и продвигал приятеля своего младшего брата вверх по служебной лестнице. Но в последние год-полтора дядя Паша стал замечать проявления «инициативы» снизу. Власть и деньги, а также новая молодая жена, быстро скрутили мозги «сержанту». От Серого надо было избавляться. Ермаков мысленно сплюнул: «Хотел же его одного в командировку отправить». Павел Фёдорович припомнил вечерний визит «сержанта» и второго своего «бригадира» – Ромы-аэропорта. Этот сорокалетний амбал в спецовке сходу предложил раздеть и разуть новичка. «Уж больно хороши у него ботиночки». Дядя