В своём мире Рамина никогда не пасовала перед сложностями, никогда не останавливалась и не сдавалась, гонимая вперёд желанием жить на полную. Но случилось так, что страшная болезнь стала непреодолимым препятствием для неё. Но таким ли непреодолимым? Что выбрать, когда тебе предлагают новую жизнь, в новом мире и чужом теле?
Авторы: Островская Ольга
портальщика около четырёх часов, если гнать лошадей. И как только мы удаляемся достаточно далеко от Рахаша, чтобы нас не было видно с городских стен, Мэл снова щёлкает в воздухе кнутом, заставляя лошадей ускорить бег. А я тянусь к своей сумке, чтобы достать оттуда свой мальчуковый наряд. Роль добропорядочной хоаль я уже отыграла на сегодня, пора одеться удобно, чтобы в случае опасности иметь возможность, хоть что-то противопоставить врагам. Под удивлёнными взглядами Наиле и Гапки, уже успевшей возрадоваться, что меня вернули к женскому обличию, я поспешно переодеваюсь, потом тщательно складываю снятую одежду обратно в сумку и принимаюсь мотать на голову куфию. Уже имею опыт, что эта штука и удар может смягчить, если что. Не то, чтобы я позволила себя снова бить по голове, но всё же… А закончив со сменой облика, усаживаюсь обратно, пытаясь придумать, чем ещё себя занять, чтобы не извести все свои нервные клетки ожиданием того, что виделось мне неизбежным.
Вот бы узнать, как он нас найдёт. Может удастся избежать этого? Но как? В гостинице мне удалось увидеть варианты нашего будущего. Всех, кто находился в комнате. Потому что все были рядом. Просто знаю это как-то. А Рифата, слава небесам, рядом нет. Как его увидеть? Вещь бы его какую-то. Или… мой взгляд цепляется за склонённую макушку Ляли.
Нет. Нет… А может да?.. Я осторожно… Малышка и не почувствует, и не поймёт ничего.
Пересаживаюсь к девочке. Гапка, сидящая по другую сторону от неё вскидывает на меня вопросительный взгляд, я отрицательно качаю головой.
— Просто хочу взглянуть на кое-что, — объясняю ей одними губами и глажу пальцем тонкое детское запястье. — Ляля, посмотри на меня, пожалуйста.
Девочка удивлённо поднимает голову. Потом смотрит на наши руки и замечает узор на моём запястье.
— Красиво, — выдыхает. — Что это?
— Это знак, что я теперь жена Рэна, — объясняю ей и сама поднимаю манжету, чтобы показать узор.
Беру другой рукой её за ладошку. И пока малышка изучает рисунок на моей коже, отпускаю свой дар. Она его дочь. Я хочу ЗНАТЬ.
Как он нас найдёт? Я хочу ВИДЕТЬ…
…Кукла зажатая в перемотанном бинтом кулаке. Очень знакомая кукла. Жуткая сейчас. Вся в бурых разводах.
— Миразу, мы допросили всех служащих гостиницы. Мальчишки со старухой и ребёнком тут не было. С ребёнком было четверо семей, но только в двух девочки подходящего возраста…
Вздох… Новая картинка…
…Лезвие кинжала рассекает ладонь рядом с таким же порезом, только уже слегка затянувшимся. Кровь багряным бисером выступает на краях раны, собирается в бусины и тёмные ручейки, бегущие по воспалённой плоти, стекая и капая на тряпичную игрушку. А вторая рука плетёт что-то невероятно сложное. Заклинание пульсирует, как живое, пугает отталкивающе багряными нитями, оплетает куклу, ладонь, и тянется нитью куда-то в сторону, а мне кажется будто прямо к нам, к Лале, ко мне…
… Окровавленная ладонь гладит голубой шёлк, пачкая нежную такнь, и я, захлебнувшись ужасом, узнаю то самое платье, в котором была в день нашей с миразу встречи.
— Я всё равно тебя найду, сучка. И накажу, — шепчет хриплый голос. И в нём помимо обещания… одержимость. Больная. Неотвратимая. — Ты больше никогда не посмеешь меня предать…
Шарахаюсь назад, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Найдёт. Уже нашёл. Он скоро будет тут. Портал. У миразу на службе, наверняка, тоже есть портальщики. И миразу, почувствовав в каком направлении мы движемся, наверняка тоже вспомнит про старого мага. Уже, наверное, вспомнил.
Бросаюсь к дверце и трясущимися руками распахиваю окно. Тайрэн тут же оказывается рядом на своём Вороне, окидывая меня обеспокоенным взглядом.
— Я знаю, как он нас найдёт! — кричу ему, пытаясь собрать мысли в кучу, объяснить то, что видела урывками: — Кукла… У него кукла… И он порезал себе руку, чтобы пустить кровь, а потом сплёл что-то страшное, очень-очень сложное, оно буквально пульсировало, как сердце… эти нити кровавые… и одна потянулась куда-то… я знаю, что к нам… Тай. Он уже нашёл нас.
— Когда это было? Ты можешь сказать? Сейчас? — приводит меня в чувство голос мужа, который тут же начинает активировать заготовленные узоры заклинаний.
— Нет, — трясу головой. — Это прошлое… Недалёкое, но прошлое. Он близко, я чувствую.
— Значит, скоро умрёт, — со стальной уверенностью обещает Тайрэн. Приказывает твёрдо: — Спрячься в карете.
Я, не мешкая, делаю, как он сказал, закрываю окно, чувствуя как покалывают пальцы многочисленные защитные заклинания. Отвожу глаза и ловлю полный паники взгляд Ляли. Склоняюсь к ней, прикасаясь к детскому
