В своём мире Рамина никогда не пасовала перед сложностями, никогда не останавливалась и не сдавалась, гонимая вперёд желанием жить на полную. Но случилось так, что страшная болезнь стала непреодолимым препятствием для неё. Но таким ли непреодолимым? Что выбрать, когда тебе предлагают новую жизнь, в новом мире и чужом теле?
Авторы: Островская Ольга
и знакомств. Меня вскоре уже обнимают сёстры Тая, отвешивают учтивые поклоны и комплименты его малолетние братья, пока я сама в некотором офигении наблюдаю, как жмущаяся к Дастиану Ляля, застенчиво улыбается принцессам-близняшкам. Потом меня знакомят с высоченным и суровым дядей Кора и Мэл, тем самым герцогом Гиерно, который Глава Департамента госбезопасности Сэйнара, а ещё потом неожиданно с его женой миниатюрной блондинкой Скарлетт, которая почему-то ощущается не менее опасной, чем Мэл, но такой же замечательной. Кстати, новость, что их племянница осталась в Босварии, они встречают без удивления, а Скарлетт даже с наигранным и ироничным сочувствием замечает, что Корим-таки попался, что было вполне ожидаемо, раз уж их девочка задалась целью получить его.
Не знаю, сколько бы это длилось, но меня, оглушённую неожиданным количеством столь искреннего радушного внимания, внезапно подхватывает на руки мой муж и, пожелав всем хорошего дня, уносит в неизвестном направлении.
— Тай? Куда мы идём? — ошарашено интересуюсь я у благоверного.
— Туда, где будем только мы, — многообещающе произносит он, прижимая меня к себе крепче.
— А как же… все? Лалерин? — растерянно уточняю я, разрываясь между желанием действительно получить это вожделенное «наедине» и чувством ответственности перед ребёнком.
— За тем, как обустроится на новом месте наша Ляля, проследит моя мама, я уже попросил. Поверь, рядом с девочкой сейчас хватает тех, кто может о ней позаботиться и предугадать любую потребность. Твоего отсутствия она даже не заметит. Нас не будет всего сутки. Я бы и на более длительный срок тебя украл, но наша брачная церемония слишком важное действо, чтобы его отодвигать в нашем случае. Так что, пока всего лишь сутки. Я наконец получу тебя в безраздельное пользование, моя невероятно востребованная ведьмочка.
Сутки наедине. Такой роскоши у нас ещё не было. Стоит подумать об этом, как сердце начинает сбоить от предвкушения и радостного ожидания.
— А почему ты меня на руках тащишь? — интересуюсь у благоверного. — Я ходить ещё не разучилась.
— Во-первых потому, что мне так хочется. А во-вторых… в этих босварийских платьях ты перемещаешься настолько медленно, что так и хочется тебя закинуть на плечо, чтобы быстрее было, — со смешком сообщает муж.
— Ах на плечо? — изображаю я наигранное возмущение. Веселье так и искрит в венах, да бабочки в животе порхают. Такой беззаботной я себя уже целую вечность не ощущала.
— Да ты права, на плечо не стоит. Нечего всем на мою собственность пялиться, — задумчиво изрекает Тайрэн, поглаживая моё бедро пальцем и размашисто шагая коридорами дворца.
Очень красивыми, надо сказать, коридорами, хоть я и не особо способна сейчас присматриваться. Если в Босварии мне всё напоминало Испанию и Гранаду, то дворец Сэйнаров вызывает ассоциации с Францией времён мушкетёров. Даже одежда попадающихся нам на пути придворных тоже весьма поддерживает это впечатление.
— Кстати, насчёт босварийского наряда… Могу я эту тряпку с лица снять? Или мне теперь вовек её носить, раз уж меня босварийской принцессой признали? — с нескрываемым опасением интересуюсь я. Мало ли что мне по этим королевским этикетам-протоколам положено.
Муж бросает на меня удивлённый взгляд, который правда сразу же становится задумчивым, а потом лукавым.
— Мне нравится эта мысль, — тянет он вкрадчиво.
Но я-то уже поняла ответ на свой вопрос, потому с превеликим удовольствием снимаю с лица карилью, как только мы оказываемся в карете, ожидающей нас у крыльца, и она трогается с места, увозя из дворца.
Ловлю жадный восхищённый взгляд мужа, чувствуя, как сбивается дыхание. И первая тянусь к его губам. Прикасаюсь нежно, ласкаю, вкладывая всю щемящую в моём сердце любовь к нему, моему невероятному принцу, моему любимому. Обхватываю его мужественное красивое лицо руками, как когда-то во снах запоминая пальцами каждую чёрточку. И дрожу от удовольствия, когда он проводит ладонями по моей спине. С тихим стоном отвечаю, когда любимый перехватывает контроль, сжимая меня в своих руках, и углубляет поцелуй, выпивая моё дыхание. Время и пространство теряют своё значение, растворяясь в томительном жаре нашего желания.
— Сладкая моя, любимая, — бормочет он, осыпая поцелуями моё лицо, заставляет запрокинуть голову и целует открытую беззащитную шею. — Я же тебе Лорраю показать хотел…
— Показывай, — смеюсь я, чувствуя, как плавится моя душа в огне разбуженного им голода. Он, как магнит для меня. Моё тело — хорошо настроенный инструмент, послушно отвечающий на каждое его прикосновение. Но и я имею над любимым не меньшую власть.
— Бессовестная, —
