В своём мире Рамина никогда не пасовала перед сложностями, никогда не останавливалась и не сдавалась, гонимая вперёд желанием жить на полную. Но случилось так, что страшная болезнь стала непреодолимым препятствием для неё. Но таким ли непреодолимым? Что выбрать, когда тебе предлагают новую жизнь, в новом мире и чужом теле?
Авторы: Островская Ольга
удаляющейся повозке. М-да. Не палимся? Угу. Совсем. — Хороший он у вас. Счастливого пути.
— И тебе, малец. Спасибо за помощь, — хмыкает парень.
— Не за что, — бросаю уже на ходу, догоняя наш фургон. А когда залезаю и усаживаюсь обратно на своё место, понимаю, что, кажется, организовала себе проблемы раньше времени.
Гапка смотрит на меня не просто удивлённо. В её глазах роится столько вопросов, сомнений и даже страхов, что у меня волосы на затылке шевелятся. Я даже не знаю, радоваться мне, или огорчаться, что задать свои вопросы она сейчас при свидетелях не может. Хорошо хоть Лялька моего отсутствия не заметила, кажется.
Постепенно очередь с досмотром дошла и до нас. Двое военных, тех самых яншаров, которых так испугалась Гапка ночью, заглянули в наш фургон и пробежались глазами по всем присутствующим, удостоив меня лишь мимолётного взгляда. Более внимательно присмотрелись к детям, но три девочки, играющие на полу рядом со спящим мальчиком, выглядели так органично и по-простому, что заподозрить среди двух младших уворованную мною дочь принцессы у них не получилось. Потом сосредоточились на женщинах, но все попутчицы нам достались довольно крупного телосложения, да и Гапка из общего ряда благодаря нашим стараниям не выбивалась. Не найдя никого соответствующего искомым параметрам, яншары, пожелав нам хорошего пути и милости Богини, отправились к следующей повозке. А наша миновала наконец ворота, покидая Гьярану.
У-у-ух. Божечки, неужели выбрались?!! Всё-таки не зря я вчера надрывалась. Проверка эта действительно лишь для проформы. Ищут меня явно в другом месте. От затопившего тело облегчения, казалось, что я сейчас воспарю к потолку нашего качающегося фургона. Хотелось смеяться и плакать одновременно. А мне ведь до сих пор казалось, что я спокойна. Ох. Единственное, что теперь омрачает мне настроение, это задумчивые глаза сидящей напротив старушки. Она уже взяла себя в руки, но это отнюдь не значит, что забыла свои сомнения. Надо с ней поговорить, как только предоставится такая возможность. Всю первую половину дня мы двигаемся почти безостановочно, кушая на ходу, и лишь для других нужд делая краткие остановки. Меня такой темп более чем радует, ибо означает удаление от Гьяраны и преследователей. Но по мере движения сидеть и любоваться на проплывающие виды, напоминающие мне наше средиземноморье, становилось всё сложнее. Тело нещадно болит, припоминая мне и ползанье по стенам, и забег ночью с Лялькой на спине, и наконец вчерашние мои подвиги с магическим истощением. И если с последним я ничего поделать не могу, наверное, то с крепатурой можно было бы побороться, если бы появилась возможность. И она появляется, когда мы наконец делаем привал.
Останавливаемся мы на большом покатом холме на обнесённой большими белыми валунами поляне. Вокруг растут кипарисы, создавая тень от палящего солнца. Повозки выстраиваются кругом, всадники, спешившись, расходятся помогать своим женщинам выбираться из фургонов, остальным приходится справляться самим. Я соскакиваю и снимаю Ляльку, которую мне подаёт Гапка, потом насколько могу, помогаю ей самой. И временно оказываюсь не у дел. Мою попутчицу зовут помогать готовить обед на всех, мелкую она забирает с собой, а я, как «главный мужчина в этой семье» неожиданно получаю возможность просто размять ноги. Так почему бы не найти укромное место, чтобы размять всё, что болит?
Бросив вокруг взгляд украдкой и убедившись, что на меня никто не смотрит, ухожу с поляны, проскальзываю между двух гигантских валунов и отправляюсь искать подходящее укромное место. А найдя его между каменных глыб в отдалении от места стоянки, принимаюсь методично сначала разминать все мышцы, до которых могу добраться руками, разогревая и уменьшая боль, а потом приступаю к осторожным упражнениям, постепенно переходя от разминки к растяжке. Вот бы каждый день заниматься. Может получится как-то ускользать и заниматься собой? Посмотрим. Если нет, то уж как-нибудь вытерпеть до встречи с Таем я смогу.
Не знаю, как сложатся наши отношения в реальности, но уже тот факт, что от него не надо будет таиться, делает нашу будущую встречу особенно желанной. Знаю, что этому мужчине смогу доверять, даже если мы не будем вместе. А то, что такой вариант развития событий тоже возможен, я прекрасно понимаю. Всё-таки сны и реальность — совсем разные вещи. А вдруг химия между нами так и не случится. А вдруг я ему не понравлюсь. А вдруг мне его запах будет неприятен, бывает же такое. А вдруг… этих вдруг так много. Слишком хорошо представляю, сколько всего он мог не показывать и не договаривать, сама ведь не всегда была откровенна.
