В своём мире Рамина никогда не пасовала перед сложностями, никогда не останавливалась и не сдавалась, гонимая вперёд желанием жить на полную. Но случилось так, что страшная болезнь стала непреодолимым препятствием для неё. Но таким ли непреодолимым? Что выбрать, когда тебе предлагают новую жизнь, в новом мире и чужом теле?
Авторы: Островская Ольга
взгляд.
— Как твоя голова, Рома? — слышу голос Рэна над собой. И как он так бесшумно подкрался? Мужчина обходит меня и садится рядом с другом. Гапка тут же отсыпает порцию жаркого и ему, протягивая с краюхой хлеба, невесть откуда взявшегося. Мужчина, поблагодарив, принимает угощение и снова обращает всё своё внимание на меня. И вот зачем меня буравить такими внимательными взглядами. Так и подавиться недолго. И этот тоже синеглазый, только оттенок чуть насыщеннее. И тоже темноволосый. И капец красивый. Но меня это не должно волновать. Я ведь парня изображаю. И у меня Тай есть.
— Нормально моя голова. Уже легче, — ворчу, уставившись в свою тарелку.
— Ух-ты! — доносится до меня новый голос. Интересный такой голос. Третий товарищ этих синеглазиков, плюхается по другую сторону от Рэна, — Какой милый… мальчик.
Поднимаю на нового персонажа взгляд и уже без какого-либо удивления констатирую, что его глаза тоже синие. Хорошо хоть блондин… И совершенно не мужчина. А они хоть босварийцы?
Управлять повозкой и лошадьми в упряжи гораздо проще, чем верхом. Но я всё равно не позволяю себе расслабиться. Просто позади меня, устроившись на седельных сумках и завернувшись в одеяла, спят Гапка с Лялькой. Бабушка решила уложить кроху, и сама не заметила, как уснула с ней в обнимку. Поэтому и слежу особо тщательно за дорогой, чтобы их не трясло сильно. Самой спать тоже хочется, но пока вполне терпимо.
Наши новые попутчики, как это не странно, скачут, хоть и слегка впереди, но рядом, разве что Мэл иногда вырывается вперёд, разведывая дорогу. Интересная эта Мэл.
Тогда у костра я так откровенно и удивлённо на неё таращилась, что она весело рассмеялась и хитро мне подмигнула. И вот понимай, как хочешь. То, что она может меня раскусить в разы быстрее, чем её товарищи, я вот ни капли не сомневаюсь. Может даже уже раскусила.
Что касается её самой — несмотря на мужскую одежду, принять эту эффектную блондинку за парня может разве что слепой и беспросветно тупой. Она не прячет ни женственную фигуру, ни голос, хоть и довольно низкий, но чувственный настолько, что даже меня пробирает, что уж говорить о реальных мужиках, ни хищные грациозные движения. И даже её волосы, хоть и короткие, мужскими ну никак не выглядят. В общем парня не изображает от слова совсем. В отличие от меня.
И вот тут снова поднимается вопрос, как быстро меня раскусят, и что будет, когда это случится? Чем больше я думаю, тем больше прихожу к выводу, что ничего страшного. Ну какое им дело до меня и моего маскарада? То, что эта троица не из Босварии, я уже почти не сомневаюсь. Слишком они отличаются от того, к чему я уже успела привыкнуть. Наличие в их компании Мэл, которая не просто мужчиной одета, но и явно умеет за себя постоять, и к которой её совсем непростые спутники относятся как к равной и боевому товарищу, конечно, самое очевидное, что наталкивает на такие выводы. Но есть и другие моменты. Например то, как они ведут себя с Гапкой. И с Лялькой. Особенно Рэн, к которому моя кроха без опасения пошла на руки, когда он её позвал утром. Она даже к Гапке поначалу только в моём присутствии шла, а к этому командующему направо и налево типу, нате пожалуйста. И я совсем не ревную. Просто недоумеваю. Ага.
За этими размышлениями я лишь мельком обратила внимание, как мы сначала миновали развилку с указателями на большом столбе, гласящими что дорога прямо ведёт в Хазру, а та, что налево, в Кадир, потом прокатили ещё километров пять по моим ощущениям и выехали к широкой реке. Вот только моста тут и в помине не было. У самого берега наблюдалась огромная платформа, которую я издалека сначала приняла за странный причал, но по мере приближения начала понимать, что, кажется, ошиблась.
Рэн придержал коня, и поравнялся с нашей повозкой.
— Нам сейчас надо будет переправиться паромом. Лошади могут испугаться. Мы с Кором поможем.
— Спасибо, — поборов глупое желание взять на себя больше, чем потяну, отвечаю я.
На самом деле понятия не имею, как отреагируют коняшки в упряжи да без шор, когда их поведут на шатающуюся под ногами платформу. Могу только предполагать по их смирности. Но зачем рисковать и попусту хорохориться, отказываясь от помощи?
— Ты как? Держишься? — без особых эмоций интересуется мужчина, продолжая скакать рядом.
— Да. А почему вы спрашиваете? — не сумев убрать подозрительность из голоса, уточняю я.
— Видок у тебя… плачевный, — хмыкает Рэн. — Я так понимаю, ты с целителями принципиально не общаешься?
— Оно само пройдёт, — демонстративно набычившись, заявляю ему.
Как выгляжу, могу только представлять, потому что посмотреться было
