Найди меня

и втолкнул, задержавшись на пороге. Но остальные-то не ушли. Так и остались сидеть там, ждать своей очереди как псы. Голоса снаружи звучали весело, только Соне было не до смеха.
— Харт!
— Чего пристали?
— Оставь и нам немного.
— Пошли к черту! — хохотнул он в ответ.
— Харт, ты обещал!
— Да, я помню. А теперь отвалите.
— Харт, не будь жадиной, дай посмотреть.
— Отвалите, сказал!
И не обращая внимание на ропот снаружи, вошел. Соня хоть и ждала этого момента, не смогла сдержаться, отскочила. А тот встал у входа, разглядывая свой трофей. Спросил неожиданно:
— Откуда ты там взялась? Почему я тебя в деревне не видел? Пряталась?
Обошел по кругу.
— Раздевайся, — услышала его голос. — Давай, если не хочешь, чтобы я порвал тряпку, которая на тебе.
Она закрыла глаза, понимая, что бессильна перед судьбой.
Не было сил бояться. Не имело смысла сопротивляться. Не было духа безропотно принять.
— Живо!
Внезапно он оказался слишком близко. Глаза дикие, зверинные. Сонины руки сами дернулись к застежкам платья. Потянули через голову. Под платьем была холщовая рубашка.
— Ее тоже долой! — проговорил хрипло, впившись в нее жадным взглядом.
Наверное, до этой минуты Соня все же на что-то надеялась. Но теперь, когда последнюю иллюзорную защиту в виде рубашки пришлось отдать, поняла — это случится неизбежно. Дыхание сбилось, глаза налились слезами.
Трясущимися руками стянула рубашку.
Шумно выдохнул, горящий похотью взгляд заскользил по ее телу. И все же он не торопился. Не стал набрасываться сразу.
Опустился на стоявший в палатке стул. Позвал:
— Подойди. И перестань трястись.
Полумертвая, она подошла на подгибающихся ногах. Застыла не доходя.
— Иди сюда! — рыкнул, подтягивая за руку и зажимая между коленей.
Соня задрожала с трудом сдерживая рыдания, а ему было все равно, его руки гуляли по ее телу, касаясь груди и бедер, бесстыдно залезая каждый раз все дальше. Судя по тому, как затуманился его взгляд, а дыхание стало тяжелым, он явно собирался перейти самому вкусному.
— На колени, — приказал, толкнув ее на пол перед собой.
Неизбежно.
Господи… не со мной это… не со мной…
Соня была в шоке, в эмоциональном ступоре. Наверное, потому и не сразу отреагировала на шум снаружи. Отчего не сразу среагировал мужчина, уже расстегнувший в тот момент штаны, она не знала, внешние реакции как будто отмерли, отключились.
Потому, когда Харт ругаясь на чем свет стоит выскочил из палатки просто повалилась на пол. Но в ту же секунду опомнилась, схватила с пола свою одежду и забилась в угол.
***
К тому моменту, когда наконец она пришла в себя и оделась, судорожно трясущимися руками натягивая на себя платье, крики, шум и звон стали снаружи стали стихать. Да если бы и не так, она все равно поняла, творится что-то из ряда вон выходящее.
Что-то не так пошло у господ разбойников. Была бы в силах, позлорадствовала бы. Но сил никаких не было, а беспокойство за Нола гнало Соню из палатки.
Между тем, обстановка снаружи разительно изменилась. По лагерю охотников уверенно двигались воины. Рыцари. Настоящие! Много! На глаз не меньше сотни. И как она поняла по одинаковым нашивкам и штандартам, все они принадлежали к одному войску. Правда, что за нашивки незнакомые, ей было не разобрать. Да это и не имело значения!
Главным было то, что разбойники теперь сами были связаны и свалены в кучу в центре стана. Не помня себя от облегчения, Соня бросилась к клеткам, в которых сидели пленники.
У самой клетки она едва не столкнулась с каким-то рыцарем, буквально налетела на него, неслась не глядя по сторонам. Мужчина резко отступил в сторону, давая ей дорогу. Она только успела обронить:
— Простите! — и кинулась открывать дверцу.
— Мама! Мама!
Схватила мальчонку, прижала к груди… И так хорошо стало на душе, такое счастье, что они живы, что спаслись… Засмеялась во весь голос и заплакала.
Нол сразу завозился у нее на руках, губочки задрожали:
— Что ты, мама, почему плачешь?
— Я не плачу, это от счастья, — а у самой слезы бегут.
Потом опомнилась. Обернулась к тому рыцарю, он все стоял рядом, смотрел на нее как-то странно. Стало вдруг неловко. Покраснела, проговорила, смущаясь:
— Благодарю, если бы вы не подоспели, — указала рукой на рыцарей, который как раз загоняли разбойников в одну из освободившихся клеток. — Не знаю, что с нами было бы.
Тот только молча склонил голову в ответ, продолжая смотреть на нее с какой-то жаждой. Соня отвела взгляд и спросила:
— А вы не скажете, кто командует этим отрядом? Выразить ему благодарность за наше спасение?