Найди меня

выкинет! Бл… Кхммм!!!
***
Что думал в тот момент Фарэйн, лучше не озвучивать.
***
Единственные, кто пришел в полный восторг от кутерьмы на площади, были городские карманники.
***
Впрочем, по зрелом размышлении его величество нашел много полезного в случившейся ситуации. Но это было потом.

Рихарт пробирался сквозь толпу, стараясь прикрывать своим телом тоненькую женщину с ребенком на руках. Она сильно испугалась, и теперь ее трясло, как в ознобе. И за этот вот ее страх он готов был собственноручно посворачивать бестолковым идиотам шеи.
Он для чего их к ней приставил?!
Чтобы ее толкали и тискали какие-то ублюдки?!
Теперь-то семерка парней Фарэйна подтянулась, прикрывая их с боков. Но сначала, когда она осталась одна среди улюлюкающей толпы? Ее могли схватить, похитить, убить, и где же в тот момент были бы хваленные рыцари из королевской сотни?
Ах, да! Они были бы рядом!
Король готов был лопнуть от гнева.
А с Фарэйном у него будет особый разговор. Потому что стоило ему подумать о Фарэйне, как кровь вскипала от злости.
Идиот! Павлин безмозглый!
Да все его ходы прямые, как армейский устав, а хитрости в нем как в арбалетном болте! Интриган, черт бы его побрал! Чем он думал, спрашивается?! Гений! Стратег, мать его…
Все эти мысли мгновенно проносились в голове, пока руки автоматически выполняли свою работу. И хотя его распирало от гнева, внешне король оставался невозмутимо спокоен. Она не должна была ничего этого почувствовать.
Уйдя с площади, быстро пролетели пару улиц, праздных зевак вокруг уже не было. Он решил остановиться, чтобы подождать остальных.
— Леди, как вы себя чувствуете? — спросил Рихарт, глядя в сторону, откуда ожидал появления лавочника и его супруги. Они отстали в толпе, потому что шел очень быстро, почти бегом.
Руки его продолжали обнимать и придерживать тонкое тело женщины. Хотя она вроде бы успокоилась и уже не так дрожала от страха. Но и не отстранялась, продолжала доверчиво стоять в кольце его рук, инстинктивно прижимаясь к нему всем телом.
А у него от ощущения ее тела рядом потихоньку начинала кружиться голова. Потому и не смотрел, не хотел, чтобы она догадалась.
— Спасибо, сэр, — услышал дрожащий голос.
Кивнул, сглатывая. Проговорил, потому что надо было что-то сказать:
— Сейчас леди, надо дождаться ваших спутников. Они сильно отстали.
Женщина ничего не ответила. Только легко вздохнула и прислонилась любом к его плечу. От этого простого выражения доверия, Рихарта пробрало дрожью, руки сами собой чуть сильнее стиснулись, прижимая ее ближе. Дыхание вдруг стало глуше, а в груди какой-то сладкий холодок разлился.
И тут с ним случилось вовсе неожиданное. Ребенок, малыш. Король все время забывал о ребенке, хотя и думал о нем чаще, чем этого хотелось бы. Ребенок протянул ручки и обнял его за шею.
Это было так неожиданно. И так трогательно. Его вдруг резануло по сердцу странное ощущение правильности. Именно так и должно быть. Почему-то.
Рихарт резко обернулся, взлянуть на малыша. Тот смотрел на большого серьезного дядю, а в глазках и давеший испуг, и счастливая детская благодарность, и какое-то странное глубокое знание.
Непонятный трепет охватил короля.
— Как тебя зовут, малыш? — спросил Рихарт раньше, чем изумленная мать успела среагировать.
— Меня зовут Нол, — ответил мальчик, глядя на него широко распахнутыми глазенками. — А тебя, дядя?
***
Все это случилось так неожиданно и быстро, Соня только ахнула. Но особист вроде не рассердился на малыша, наоборот, его губы чуть заметно дернулись в улыбке. От этого Сонино екнуло и сердце наполнилось теплотой.
И вообще, она очень странно чувствовала себя рядом с ним. От этого мужчины исходила такая уверенная сила, надежная и щедрая. Хотелось просто стоять и стоять рядом, и чтобы вообще никуда не надо было идти. Остаться так навсегда…
И все же она заставила себя немного отстраниться. Руки его сначала сжались, но потом все-таки отпустили.
— Спасибо вам, сэр. Вы снова спасли нас. Простите, что причиняем столько хлопот, — Соня говорила, а сама думала, — значит, этого таинственного рыцаря зовут Рихарт…
— Не стоит благодарности, леди Софи, — ответил тот, на спокойном лице обозначилось нечто вроде учтивой улыбки.
Он смотрел на нее странным взглядом, так, словно хотел проникнуть внутрь, увидеть что-то скрытое. Но что?
В его взгляде не было подозрительного любопытства, как у Фарэйна. Было нечто иное, чему Соня не могла найти определение. Но это волновало ее.