Найди меня

Она вдруг поняла, что этот спокойный и невозмутимый дознаватель не пугает, а похоже, нравится ей… Не зная, что сказать, как вести себя, отвела глаза.
А он медленно протянул руку и потрепал Нола за щечку. И тут, резко вскинув взгляд, Соня неожиданно поняла странную вещь. Маленький Нол и этот особист были чем-то неуловимо похожи.
Удивление, проскользнувшее в сознании. Неоформившаяся мысль…
Но додумать ничего не удалось, потому что их наконец нагнали запыхавшиеся и бледные лавочник с женой.
***
Испуганная Зораида едва дышала, на ней лица не было, а увидев Соню, не удержалась, разревелась в голос. Ирген прикрикнул на нее:
— Тише ты, ребенка хоть не пугай! Все твои идеи! — передразнил. — Пойдем на площадь, пусть на кукол посмотрит! Посмотрел вот…
— Дядя Ирген, — постаралась сгладить Соня. — Все хорошо. Господин дознаватель нас снова спас.
И она с лучезарной улыбкой обернулась к мужчине:
— Не правда ли, сэр Рихарт?
Тот как-то странно нахмурился, и на ее слова только поклонился в ответ. Зато на притихшего Иргена взглянул властно и коротко скомандовал:
— Не стоит задерживаться здесь, чем скорее леди Софи и ребенок окажутся в безопасности, тем лучше.
— А…яааа… Да… сэр. Сию минуту!
И он деловито забрал мальчонку у Сони, и отдал Зораиде со словами:
— Держи малыша и угомонись уже, женщина!
Потом повернулся ко всем, извиняясь:
— Переволновалась она, простите. Теперь пока не затискает малыша, не успокоится.
А она действительно крепко обняла мальчика, стала укачивать и шептать ему на ушко что-то, малыш прижался к ее широкой груди и довольно засопел.
— Переутомился маленький, — сказала бабка. — Сейчас его искупать, покормить и спать положить надо. Эх, жаль деточка, что у тебя молока нету, ему бы сейчас молоко мамкино…
Соня обомлела. Какое молоко???
Да еще на нее как-то уставились все разом, а особист и вовсе, будто дырку прожечь собрался. Конфуз какой…
— Э… простите, но нам действительно поскорее домой попасть надо.
И первая пошла вперед. Мужчина догнал ее в один шаг, пошел рядом, внимательно оглядываясь по сторонам и по-прежнему закрывая ее собой. Старики шли сзади, Зораида что-то щебетала малышу, тот ей в ответ, Ирген пыхтел. В общем, как поняла Соня, с ними вроде все в порядке. А семерка ее незадачливых кавалеров так и двигалась сзади на почтительном расстоянии, только вид у них был какой-то кислый.
Когда дошли до порога Иргеновой лавки, Соня отошла чуть в сторонку, пропуская вперед лавочника с супругой, державшей на руках малыша. Зораида оглянулась, открыла было рот, но Ирген быстро на нее шикнул и подтолкнул в дверь. Соня чувствовала потребность высказаться.
— Сэр Рихарт, — она даже потупилась и развела руками, а потом прижала их к груди, не зная, как выразить благодарность. — Я не знаю, у меня нет слов… Если бы не вы…
— Ну что вы, леди. Я не сделал ничего, — ответил тот, коротко поклонившись.
— И все же, мне бы хотелось… если когда-нибудь, чем-то смогу вам помочь, чем-то смогу быть полезна…
Слова как-то не шли, полный заплетык от избытка чувств. Да еще и страх разоблачения присутствовал все же, она никак не могла забыть, что этот человек дознаватель, а у нее нелегальное вторжение на территорию, и никаких при себе документов.
Мужчина очень внимательно слушал и смотрел на нее так пристально, что-то выискивая в лице. Внезапно он остановил ее жестом и сказал:
— Я бы хотел навестить завтра вас. Если это возможно.
— А… — Соня осеклась от неожиданности и покраснела. — Да, конечно, мы будем очень рады.
— Хорошо, — мужчина поклонился. — А теперь идите в дом, леди Софи. Уже поздно.
И стремительно пошел прочь, скрываясь за поворотом. А следом и рыцари, стоявшие поодаль, поклонились Соне и ушли за ним. Солейн шел последним, оглянулся, виновато улыбнувшись, и тоже исчез в переулке.
— Софи, — услышала она голос Иргена. — Заходи. Закрываться надо.
— Да, да, — она юркнула за дверь и побежала искать Нола и Зораиду.
А Ирген задержался в лавке, вроде хотел что-то там переложить, Соня не стала интересоваться. Зораида и Нол нашлись на кухне, тетка собираясь поставить воду, чтобы купать мальчика, а Нол сидел за столом, одна головенка торчала над столешницей.
Медный чайник с высокой круглой ручкой был водворен на плиту. На столе уже стояли тарелки с нарезанным мясным пирогом, свежий хлеб и сыр. Пожилая женщина налила в две кружки теплого молока, добавила меда и пододвинула Соне:
— Давай, вам обоим нужно, чтобы хорошо спать. И пирога, или хлеба с сыром. А то я заметила, ты почти хлеб не ещь. Вон, какая тощая, в чем только душа держится.