Когда любимый мужчина женится на твоей подруге, это горько. Особенно, если подруга ни о чем не подозревает. Еще горше, когда он цинично предлагает не усложнять и встречаться дальше, как будто ничего не случилось. Соня в состоянии пережить предательство, надо просто уехать, чтобы его больше никогда не видеть. Только и этому не суждено сбыться – тайный разговор был подслушан, и от нее решают избавиться. Чисто, незаметно и желательно с концами. Однако Соня не умрет, шторм унесет девушку в другой мир. Туда, где ее давно уже ищет и ждет мужчина, которому она предсказана. Но вот вопрос, сможет ли он найти ее… Вбоквел к роману «Проданная королева»
Авторы: Екатерина Руслановна Кариди
И все же, ответа на особенно интересовавший его вопрос король так и не получил. Как он и подозревал, Харт работал по заказу. Но кому и зачем нужно было вырезать деревни? Промелькнула странная фраза о каком-то предсказании.
Ясно, что еще несколько ночей придется его людям отираться среди обитателей местного криминального дна. Да и Харт здорово беспокоил Рихарта, его непредсказуемость изворотливость, животная жестокость.
Оттягивая момент суда над ним, король рисковал. Держать его на площади, даже с такой хорошей охраной опасно, потому что всего предусмотреть невозможно. Разбойник мог в любой момент бежать. И все же король шел на риск, потому что это давало время и возможность подобраться к заговорщикам ближе.
Однако, идя на этот риск, он косвенно подвергал опасности женщину, занимавшую в последнее время слишком большое место в его жизни.
Женщину, которая заставляла его испытывать странные чувства.
Дверь открылась. На пороге стоял хозяин лавки и кланялся, приветствуя. Краем сознания Рихарт отметил, тот спрашивал что-то о здоровье. Ответил автоматически, с трудом заставив себя сосредоточиться. Потому что взгляд его невольно устремился наверх.
Лестница ведущая на второй этаж находилась прямо напротив входных дверей. и чтобы попасть в лавку, надо было сначала попасть в небольшой холл. Так получилось, что Рихарт шагнул в двери, именно в тот момент, когда молодая женщина ступила на лестницу.
Вообще, его нельзя было назвать поэтичным, особенно во внешних проявлениях чувств. В некоторых вопросах слишком рациональный, в чем-то педантичный, (и это несмотря на явно авантюрный склад характера), недоверчивый, молчаливый, сдержанный. Справедливый. Смелый до дерзости.
Воин с самой юности. Какая тут может быть романтика или поэзия?
И все-таки Рихарт был очень впечатлителен и поэтичен где-то глубоко внутри. Иначе, если бы не эта его глубинная сущность, разве мог бы он влюбиться с первого взгляда? Слепо поверить, в то, что ему суждена неведомая возлюбленная? Искать ее среди сотен тысяч, не зная даже имени?
А сейчас он смотрел вверх, и на его глазах по лестнице легким пухом плыло видение. Синее платье, синие глаза, серебристые волосы локонами по плечам… Рихарт забыл, как надо дышать.
Женщины, когда готовятся к важному свиданию, непременно нервничают. А уж как нервничают если им в этом деле выпадает роль болельщиц!
Зораида недолго оставалась в кухне. Быстро покидав на плиту несколько кастрюль с будущим торжественным обедом, помчалась к Соне, потому что процесс надо было тщательно проконтролировать. Как же она там справится без чуткого руководства мудрой старой ве… коллеги?
По настоянию Зораиды Соня быстренько вымыла голову, а потом подсушила волосы специальным артефактом — расческой, которую бабка ловко утащила с витрины и выдала ей со словами:
— Чистые волосы половина красоты, деточка.
С этой простой истиной трудно было не согласиться, а Зораида с серьезным видом добавила:
— А три четверти красоты — походка!
И с этим тоже невозможно было поспорить.
— Вот как ты ходишь? Спешишь, как солдат подпрыгиваешь, — продолжала тетка. — А надо, чтобы плыла как лебедушка.
И тут Зораида, покачивая пышными бедрами, наглядно изобразила, как должна плыть лебедушка, комментируя при этом:
— Плечики расправила, шейку ровно, грудочки вперед. И плавно… Ну, животик можно не втягивать, его у тебя и так совсем нет. Хотя в животике тоже есть своя прелесть… Так, о чем это я? А, да. Осанку держи, голову подними, вот так. А подбородок не задирай. Вот, идеально!
Нол смотрел на эти приготовления восторженными глазенками, сложив ручки на груди. Ему точно все очень нравилось. Бабка вдруг хлопнула себя по лбу, о чем-то вспомнив, и убежала в свою комнату. Вернулась с небольшой шкатулочкой в руках.
— Вот, держи.
— Тетя Ида. Я не могу…
— И слушать не хочу. Зачем они мне? Я уже старая, — она улыбнулась, заглядевшись на тонкую, воздушную девушку в зеркале.
Потом всплеснула руками:
— Да что же это я? У меня ж там все на плите…! — и убежала в кухню, утаскивая с собой малыша.
Соня открыла дрожащими пальцами шкатулочку, там лежало изящное колье. На тонкой цепочке белого серебра прозрачные бледно голубые камни — слезки. К платью было в самый раз. Застегнула на шее и застыла, глядя в глаза своему отражению.
Кто смотрел на нее оттуда? Знала ли она эту девушку? Еще несколько дней назад могла бы сказать, что знала. И знала наперед, что ее ожидает.
Но оказалось, все совсем иначе. И теперь она в другом, полном опасностей
