Найди меня

— А ты самонадеян, однако. Такие девицы в природе бывают?
— Трудно сказать, сир, — философски пожал плечами тот. — Вот потому я и не женюсь.
— А меня заставляешь?
— Но я и не король, — Найкл посерьезнел. — Сир, надо срочно заняться отбором невест.
Король ответил не сразу, некоторое время глядя прищуренными глазами на пламя свечи. А что же делать с тем чувством, что не помещается в его сердце? С тем непонятным и неправильным, что он испытывает к женщине, которая не его суженная.
— Хорошо, — проговорил он тихо. — Можешь начать.
Найкл удовлетворенно крякнул и поинтересовался:
— Какими критериями руководствоваться при отборе?
— Мне все равно, выбирай на свой вкус.
— Но сир, вам же потом с ней…
— Ты же сам сказал, одну брачную ночь я как-нибудь переживу.
Найкл даже осекся, столько непривычной для Рихарта подавленности было сейчас в его голосе.
— Теперь оставь меня, хочу побыть один, — проговорил король и, не открывая глаз, откинулся на спинку кресла.
— Хорошо сир, — проговорил тот, уже покидая королевские покои. — Но постарайтесь не сидеть так всю ночь. Если хотите выехать ни свет ни заря, надо поспать хоть немного.
Рихарт едва заметно улыбнулся, Найкл невозможный зануда. И тут он пекся о нем и контролировал. Советник ушел, а он разделся и улегся на свою койку, уставившись в потолок.
Умом понимал, что поступает правильно, он король, он должен жениться. Но здравый смысл просто вставал на дыбы, при мысли о вынужденном браке. Уверенность, что в жены ему предназначена некая избранная, которую ему надо найти. никуда не делась. Наоборот, эта уверенность подгоняла его форсировать поиски.
А сердце хотело сделать другой выбор. Сердце тянулось туда, в Астельхас, к женщине с серебристыми волосами.
Король вздохнул, закрывая глаза. Он не привык быть пассивным, не привык плыть по течению. Но сейчас пусть все идет, как идет. И все же Рихарт не мог не улыбнуться. Найкл не упомянул о том, что по его королевскому поручению начаты тайные розыски всех возможных иномирянок.
Неужто Фарэйн сумел что-то утаить от Найкла?
***
Сон, который королю снился, был странным.
Вода, много воды. Над ним, под ним, кругом. Голубые лучи пробиваются сквозь толщу, золотистые солнечные искры на поверхности.
Можно ли дышать под водой? Во сне он не задавался этой мыслью, просто был там, и все. Оглядывался, ища кого? Не знал. Неведомое предчувствие.
И вдруг — касание. Движение с боку. Обернуться, чтобы увидеть.
Оно быстрее, удается застать только легкий серебристый шлейф. И снова касание.
Мгновенно обернулся снова.
Волосы. Искрящиеся серебристые волосы, словно водоросли, окутали его. Каждое невесомое прикосновение — дрожь, словно сладкий ожог. Глаза синие, нежное белое тело, призрачное в воде. Скольжение, от которого закрываются глаза. Не видеть, не слышать, только ощущать…
Всплеск, последнее касание.
Он пытался удержать, но видение исчезло.
Ундина. Дочь моря.
Проснулся с горячечным ощущением неудовлетворенности и полной кашей в голове. За окном уже светлело, занимался рассвет нового дня. Рихарт сел на постели, обхватив голову руками.
Пора вставать и ехать к тому, кто может ему рассказать больше об иномирянах.
Потому что иномирянин сам.

Утро только-только наступало, а Соня опять проснулась затемно и лежала в постели, пытаясь разобраться в собственных мыслях и ощущениях. Малыша она этой ночью в первый раз уложила спать в детской одного. Несколько раз вставала ночью, прислушивалась.
Но ребенок спал спокойно, после того купания, что ему устроила Зораида, он вообще стал спокойнее, исчез настороженный блеск глаз, начал появляться румянец на щечках. Она недавно сходила проверить, как там малыш, теперь вроде бы можно доспать, а сна, увы, не было.
Остаток вчерашнего дня прошел для Сони сумбурно. Словно в каком-то мареве. Вспоминалось суровое нахмуренное лицо мужчины, слышалось отзвуком:
«Леди, прошу вас, будьте осторожны»
Он говорил так, будто она ему небезразлична. Так смотрел… под его взглядом плавилась кровь. Хотелось в этом раствориться. Поверить.
Однажды она уже поверила. В памяти вставал Давид. Его циничная усмешка, страшные слова, от которых хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Нельзя позволить себе ошибиться, нельзя поверить и обмануться снова. Но так этого хотелось…
Она отвернулась от окна и закрыла глаза.
Были и другие мысли, которые Соня от себя гнала. И сны. Сны вообще непонятные, кошмарные какие-то.