Найди меня

и на руки, и на ноги. А пес незаметно стянул ремешок, уволок в сторону и с превеликим удовольствием начал его жевать. Когда его застукали на месте преступления сделал такую скорбную мину, что у Зораиды рука не поднялась очаровашку наказывать. Но после этого шкодливая парочка отправилась в детскую. А ремень теперь уже отдали Шраку в личное пользование, все равно испорчен.
Оставшись с Соней вдвоем, Зораида подсела к ней поближе, обняла за плечи и тихонько сказала:
— Я же вижу, как он на тебя смотрит.
Соня изумилась, как тетя Ида могла это видеть, ее ведь никогда в лавке не бывает. Но та кивнула, прикрыв глаза, и добавила:
— И как ты на него смотришь тоже. Не красней, девочка, я знаю, ты умница. Но и он парень — хват! — захихикала, закатывая глаза. — Эхххх… молодость…
Она вздохнула, а во взгляде проскользнуло нечто неистребимое, великое, женское, и сменилось хитрой улыбкой.
— А мы его на коротком поводке поводим.
Заговорщически подмигнула, потом хлопнула в ладоши:
— Так, чего это мы расселись?! Мыться, причесываться, одеваться, всего два часа осталось!
Через два часа Соня была готова. Свежая, нарядная и причесанная смотрела на себя в зеркало. Неужели это она? Вот эта красавица в малиновом платье? Все-таки эти длинные средневековые платья — это что-то…
Настоящая принцесса. Малиново-лимонный Сингапур, блин.
Зораида что-то тарахтела, не в силах выбрать между двумя нитками бус, жемчужной и лунного оникса. В конце концов, успокоилась, решив проблему выбора, напялила на Соню оба ожерелья. Они, кстати, очень гармонировали друг с другом.
А Соня слушала Зораиду, глядя в окно на соседний дом, стараясь отделаться от этого странного ощущения, будто ступает по тонкому льду. И страшно так, что лед проломится, а может, сердце разобьется…
Чтобы отвлечься, стала думать о соседях, поселившихся в доме напротив. Странно, но ни Солейна, ни кого-то другого из рыцарей она там больше не видела. Наверное, у них отпуск закончился. Не то, чтобы это ее расстраивало, просто она уже прониклась к ним дружескими чувствами. Мысленно пожелала всем семерым счастья и удачи.
— Девочка моя, теперь самое главное… — серьезно сказала Зораида.
И вытащила из потайного карманна маленький флакончик. Духи. Изумительный аромат разлился по комнате. Настоящий райский сад. У Сони на секунду даже голова закружилась.
— Ну вот, теперь твой дознаватель точно сойдет с ума.
Очень вовремя, потому что в этот момент в комнату постучался Ирген, сообщить Соне, что за ней пришли. У нее сердце затрепыхалось от волнения, голос пропал, просто в ответ кивнула и побежала смотреть, что делает Нол.
Малыш играл с собакой, Шрак катал его на спине. Обняла ребенка, прижимая к груди. А он вздохнул счастливо и шепнул ей на ухо:
— Мама Ундина, ты такая красивая…
У Сони сердце сжалось, почему-то тревожно стало. Поцеловала его в лобик и сказала:
— Ты же помнишь, что никому не должен об этом говорить?
Мальчик кивнул.
— А теперь будь умницей и не шали. Мама скоро вернется, — перевела взгляд на Шрака, — тебя это тоже касается.
Пес честно изобразил смирение и покорность, даже хвостом застучал по полу.
Задержалась еще на секунду, поправить Нолу рубашечку, а потом вернулась в свою комнату, там уже никого не было. Ей и хотелось бежать к Рихарту со всех ног, и задержать, оттянуть этот момент. Хоть ненадолго. Слушая, как сердце бухает в ушах, открыла окно. Теплый вечерний воздух полился в комнату. Вдохнула. Простояла, закрыв глаза, пару мгновений, долгих, как годы. Все, пора. Вышла из комнаты.
Казалось, после того, как она спустится по этой лестнице, пути назад в прошлое уже не будет. Но внизу послышался низкий голос Рихарта, и все страхи, сомнения, резоны, все сразу отошло на второй план.
***
Уже идя с ним по тихой улочке, и краснея от волнения, Соня все думала. И думала. И думала…
Он принес фиалки…
Боже… как он узнал, что мне нравится? И где нашел их в это время года?
Мужчина молчал, но не отстраненно, а как-то горячо… Ее словно обволакивало его молчание, и от присутствия Рихарта рядом волоски на теле шевелились, принося при каждом вдохе волну непонятного томления, сладко сжимавшую сердце. Соня краснела и очень надеялась, что он ее состояния не замечает.
***
Дорога вела в район старой гавани. Там был заброшенный парк с прудами и беседками. На этих прудах уже очень давно селились дикие лебеди. Рихарт хотел показать ей лебедей, в лунном свете они смотрелись особенно волшебно.
А волшебство уже рождалось прямо на глазах. Из крохотных искр, что пробегали между ними, из легких вздохов женщины с ним рядом. Он старался