Найди меня

к лучшему.
— А что нравится вашему другу больше всего? Не могли бы вы поточнее описать его увлечения?
Фарэйн наконец отвлекся от своих мыслей и наморщился, пытаясь одним словом описать пристрастия Найкла. И получалось, что тот больше всего на свете любит… деньги? Нет. А как же его эстетство, его остроумие и язвительность? Его любвеобильность? Его беззаветная преданность делу, неутомимая работоспособность, аналитический мозг, наконец?
— Э… Видите ли, леди Софи… — сотник переместился так, чтобы оказаться напротив. — Это очень талантливый человек, язвительный, остроумный, тонкий политик и… И хватка у него, как волчий капкан.
— А он любит искусство? — спросила Софи.
— Да. И женщин!
— Он женат?
— Нет. Пока.
— Тогда…
Она потянулась за чем-то на верхнюю полку, Фарэйну не было видно, и вытащила оттуда окаменелое яйцо размером с мужской кулак и небольшую картинку.
— Вот.
Яйцо было обшарпанное, серо-голубое с черно-зелеными прожилками и малахитовыми разводами.
— Что это, леди?
— Это яйцо Гарпии*, так во всяком случае, тут написано.
Видя, что тот не понимает, объяснила:
— Гарпии, это крылатые женщины с отвратительным характером. А вот так Гарпия выглядит во взрослом возрасте**, — пояснила, показывая на картинку с изображением полуголой крылатой дамочки с впечатляющими когтями.
* яйцо Гарпии ** Гарпия во взрослом возрасте

— На самом деле, я полагаю, это просто камень, — улыбнулась она, — Но вашему другу об этом знать не обязательно.
Мысль заставить Найкла высиживать яйцо Фарэйну понравилась. Он даже развеселился. Однако его еще кое-что интересовало.
— Как поживает ваш сын?
Ему показалось, или в ее глазах промелькнул испуг?
— Спасибо, хорошо, мой лорд.
— Я слышал, вы с ним едва не пострадали прошлой ночью?
Женщина побледнела и потерла руки, с трудом заставив себя выговорить:
— Да, только благодаря вмешательству сэра Рихарта мы с сыном остались живы.
Он уже и без того знал, что король из-за этой женщины рисковал, как безумный. А теперь ясно стало, что он почему-то так и не захотел раскрывать свое инкогнито. Что ж, ему виднее.
Хотелось еще спросить у нее в лоб, кто отец ребенка, но сотник не стал давить, женщина и без того выглядела взволнованной. В любом случае, рано или поздно выяснится.
— Я могу взглянуть на останки Харта?
Она вздрогнула.
— Харта? Да… Разумеется. Но надо пройти во двор.
А во дворе его взору представилась такая картина.
Шрак обнаружил неучтенный терновый куст и решил устранить непорядок. Однако сгрызть куст не удалось — слишком колюч. Тогда пес пришел к выводу, что лучше бы его засыпать песком. Пять минут работы — и от куста на поверхности торчала только самая верхушечка. Обнюхал маленький пучок красных цветов и с чувством исполненного долга отошел, отряхивая лапы.
Теперь с точки зрения Фарэйна песчанный холмик с красными цветами на верхушке смотрелся даже… трогательно. Кто бы сказал ему вчера, что Харт после смерти будет вызывать у него добрые чувства, никогда бы не поверил.
— Лорд Фарэйн, — услышал он обеспокоенное. — Харт успел укусить сэра Рихарта в шею. Он теперь не станет…
— Вампиром? Нет леди, не станет. Для этого нужно умереть, — ответил тот смерив женщину взглядом.
Однако тут же припомнил, что никаких следов на шее у короля не наблюдалось, и это показалось ему странным. С другой стороны, надо бы последить за его величеством, мало ли какая зараза могла быть у Харта в пасти.
И надо написать об этом Найклу.
О да, он напишет об этом лорду-канцлеру, а заодно вышлет ему дивный подарок!
— Благодарю, леди. Теперь я вас покину, — откланялся он.
И уже покидая лавку, спросил:
— Я могу навестить вас завтра?

***
Лорд Фарэйн ждал ответа на свой вопрос, а Соня, только-только с облегчением подумала, что он уходит, и растерялась.
— Да, конечно, — выдавила из себя, постаравшись вежливо улыбнуться.
Сама понимала, что вышло сухо и вымучено, но что поделаешь, не верила она ему почему-то. Слишком пристальный взгляд, слишком близко подбирается вопросами, как будто подозревает в чем-то. Но ведь и не откажешь, он может приходить в любой момент, лорд сейчас первое лицо в этом городе. Лицо, облеченное властью.
Стоило Фарэйну уйти, тут же появился Ирген, спросил, потирая руки.
— Ну что, девочка моя? Как наша торговля?
— Хорошо, — она закатила глаза. — Лорд Фарэйн пожелал приобрести яйцо Гарпии.
— А? Что ты говоришь?! Не может быть! — восхищенно всплеснул руками старый лавочник. — И за