Найди меня

в стихи, да так, чтобы выходило не коряво!
Размышления короля прервались.
В воротах ночного замка его встречал Найкл собственной персоной.
Стоял, держа в руке факел, и едва заметно улыбался.
— Сир, — поклонился учтиво. — Я ждал вас почти четыре часа назад.
Король одарил его убийственным взглядом и молча кивнул на приветствие, наказывая общительного Найкла умышленным игнорированием.
— Сир? — тот немного изменился в лице.
Рихарт не без мстительного удовлетворения отметил, что лорд-канцлер слегка занервничал, но по-прежнему сохранял каменное выражение лица. Пусть помучается.
— Ваше величество, — озабоченно спросил Найкл, понижая голос. — Что-то случилось?
— Ты случился в моей жизни! — не выдержал Рихарт.
— О, — у Накла сразу отлегло от сердца. — Это к счастью, сир.
— К счастью, это уж точно, — процедил сквозь зубы Рихарт. — Пошли в кабинет!
Потом негромко добавил уже на ходу:
— Есть разговор.
Найкл кивнул, взгляд его сделался острей бритвы, через несколько шагов он рассеянно пробормотал, зорко косясь по сторонам:
— У меня тоже, сир.
***
Рихарт всегда поражался тому, насколько верно Найкл мог предугадать, что именно ему может понадобиться в ту или иную минуту. Иногда даже становилось не по себе, словно этот красивый и ироничный молодой мужчина обладает даром тайного знания, а может и не человек вовсе. Правда, тот умудрялся параллельно вытворить такое, что все подозрения в его сверхестественной мудрости отваливались сами собой.
Вот и сейчас.
Стоило войти в кабинет, Рихарту на глаза попался столик с ужином, накрытый чуть в стороне от рабочего стола, на котором стопками лежали бумаги. Оглянулся на лорда-канцлера, вопросительно вскинув бровь, тот изобразил легкое недоумение и спросил:
— Что, сперва ванну?
— Нет, не в этот раз, — ответил король, скидывая плащ прямо на пол.
Найдя взглядом тумбочке у стены кувшин и тазик для умывания, смыл с лица дорожную пыль, тщательно вытер руки. И, прежде чем подойти к столику с ужином, демонстративно оглядев пространство и задал давно волновавший его вопрос:
— Так к чему ты там приставил охрану в моем кабинете? К моему портрету, говоришь?
— Ах это, сир? Да, извольте полюбоваться, — и подозвал его к шкафу со стеклянной витриной. — Вот…
Печально знаменитый нефритовый жезл действительно стоял тут на полке. А по обе стороны от него четыре очень искусно сделанные заводные фигурки рыцарей в латах. Король хмыкнул. Взглянул на Найкла и снова хмыкнул.
И наградил драгоценного лорда-канцлера парой хороших тумаков.
— А вы что подумали, сир? О, как вы могли…? — уворачивался тот, хотя по глазам видно, что доволен был свой двусмысленной шуткой, как кот обожравшийся сметаны.
Успокоившись, Рихарт уселся за стол, есть и правда давно хотелось. А Найкл тем временем вещал, у него от удачного подкола настроение поднялось, а в таком состоянии он готов был вещать сколько угодно.
— А вообще, сир, ваши невесты этим эээ… предметом действительно очень заинтересовались. И чуть не выцарапали мне глаза, когда я убрал его от греха по дальше.
А потом, состроив непростое лицо, выдал:
— Вот как представляю себе экскурс в будущее**, сир… Идет по кабинету двореций, за ним благородные дамы. «Итак, леди, мы с вами сейчас находимся в личном кабинете короля Рихарта, который правил 500 лет назад. Мало вещей сохранилось с той эпохи, но сделанный по личному приказанию его величества символ его эээ… сохранился». И экзальтированные дамы начнут дружно падать в обморок от размеров. А кто-то задаст вопрос: «О? А почему здесь так много охраны?»
И сам же изобразил в лицах:
— «Понимаете леди, сейчас дамы из обморока очнутся, и начнется драка за обладание этим предметом…» И так вот уже 500 лет».
Видимо момент для шутки был выбран удачно, потому что король от его слов хохотал до слез, забыв на время и усталость, и груз гнетущих тайн, что ему открылись. Однако смех отзвучал, и Рихарт проговорил тихо и серьезно:
— Оказывается, у Угарта был еще один сын. Ты знал об этом?
— Теперь знаю, — тихо ответил Найкл, сосредоточенно глядя на короля.
— Именно он стоял за всеми нашими «друзьями» — заговорщиками. Не буду сейчас расписывать, как его удалось взять, надолго затянется. Потом тебе Фарэйн подробно расскажет. Скажу только…
Найкл весь подобрался, увидев, что его король опустил голову и закрыл лицо руками.
— Что? — проговорил тихо и тревожно.
— Ты не представляешь себе… Отец лишил его лица, имени. На нем морок, такой, что снимается только смертью!
— Подождите, сир… так он что, мертв?
— Нет. В этом