Как ни сложно понять себя, собственные желания и возможности, но постичь мотивы действий других людей неизмеримо труднее. А вот как попытаться понять друг друга людям, еще совсем недавно бывшим одним целым? Да еще и в совершенно чужом мире, живущем по незнакомым законам и правилам? И просто кишащем странными и таинственными существами?!
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
Костик не стал задавать глупый вопрос, откуда учителю известно про настроение господина. Давно понял, что у Даринта везде есть свои люди. Не догадывался только, что они доносят не только на неблагонадежных горожан, но и на самого наместника.
— Мы будем готовы через несколько минут, — сказал кратко и закрыл дверь.
Ничуть не волнуясь, что учитель его не поймет, Авронос еще во время путешествия выяснил, что именно иномирянин подразумевает под словом — минута.
В этом неспешном мире простые люди время особо не считали, условно деля сутки на три периода — ночь, утро, продолжавшееся с рассвета до полудня и день, кончавшийся закатом. Так же каждый период очень условно делили на три части, раннее утро, середина утра и время второго завтрака. Только у очень богатых были местные аналоги часов, делящие время в сутках на двадцать отрезков.
— Что мне надеть? — Майка уже поднялась и торопливо расчесывала волосы.
— Может, мужскую одежду? — осторожно предложил Костик, — в ней ехать удобнее, а дома переоденешься. Выбирай сама, ты же у меня умница.
— Если ты разрешаешь, я надену мужскую, — решила Майка и побежала к шкафу, — а твои черные вещи берем?
— Обязательно, сейчас пришлю служанок, пусть помогут, — Конс вдруг остановился, вернулся к ней и, притянув к себе, заглянул в глаза, — Майка, ты не волнуйся, все будет хорошо.
— Я и не волнуюсь, — она подтянулась и погладила Костика по волосам, задев прохладным брачным браслетом щеку.
Конс немедленно прижал ее ручку плечом, нежно потерся об нее и покосился на свое запястье. Как хорошо, что ему хватило мозгов доверить ей выбор! Иначе он ни за какие коврижки не догадался, что агаты на Таджере самые почитаемые и ценные камни. И этот, серебряный браслет, очень живо изображающий кольца свернувшейся вокруг запястья змеи, с филигранно подобранной чешуей из сотен мелких агатов, изумрудными глазками и рубиновым язычком, предложил бы предпоследним. Перед массивным золотым браслетом, украшенным выложенными из драгоценных камней разноцветными цветочками.
В путь они отправились на хотомаре, специально присланном Даринтом из Хедула. Удобно устроились в куче подушек, и принялись за завтрак, предусмотрительно захваченный лекарем. Все равно в хотомаре делать больше нечего, заснуть не удастся, полет длится всего часа три, а смотреть в окна нельзя. Хотя в полу хотомара наместника было несколько маленьких застекленных смотровых люков, прикрытых сверху крышками, любоваться густым утренним туманом, лежа не животе, никому не захотелось.
Потому-то никто из них и не заметил скачущего по направлению к ближайшей гостинице всадника, нетерпеливо подгонявшего и без того быстроногого панга.
Несчастье случилось в тот момент, когда путники преодолели уже большую часть пути и подлетали к облепившим город деревушкам, поставлявшим горожанам свежее молоко и овощи. Что-то едва ощутимо дернуло хотомар, тревожно вскрикнул пилот.
— Я сам, — Авронос дернул шнурок звонка и кинулся к смотровому окошку.
Но увидел лишь спину погонщика дрифонов, плотно вжавшуюся в стекло. Ожидать ответа лекарь не стал, отпер окно и просунул наружу руку.
— Он жив… — рука Авроноса была в крови.
— Я ранен… — хрипло пробормотал пилот, — в правую лопатку… мимо прошел чей-то незнакомый хотомар… сейчас они разворачиваются…
— А наш дрифон?
— Не знаю… он сидел на крыше… ветер попутный… думаю стреляли в него… — пилот говорил все тише.
— Неужели нельзя втащить его сюда? — Конс рассматривал устройство передней стенки, — вот это что за крючья?
— Откуда я знаю, — Авронос был растерян, как никогда, — я лекарь, а не хотомарщик… знаю только, что можно снять заднюю стенку, чтоб погрузить большие вещи.
— Отойди, теперь я посмотрю, — отодвинув учителя назад, Конс внимательно рассматривал крючья, потом уныло потрогал пальцами прутья.
Впечатление такое, что стенка все же снимается, но вот как к ней прикреплено сиденье пилота — непонятно. Вполне возможно, что она откинется вниз и раненый упадет. Идея прорезать в стенке дыру тоже не подходит. Судя по твердости и сухости прутиков, из которых она сплетена, пилить придется до посинения, и есть шанс задеть пилота. Еще есть узкая боковая дверца, через которую в хотомар входят пассажиры, но она откидывается вниз, превращаясь в приставную ступеньку, а сверху нависают пузырники. И непонятно, как можно пробраться сквозь них. Вдобавок ко всему, виднеется еще широкий люк в крышке, но на нем, очевидно, сидит дрифон, а может, даже стоит наружный засов, во всяком случае, открыть его изнутри не удалось даже их сосместными усилиями.
— Если открыть дверцу, — кротко сообщила
