Как ни сложно понять себя, собственные желания и возможности, но постичь мотивы действий других людей неизмеримо труднее. А вот как попытаться понять друг друга людям, еще совсем недавно бывшим одним целым? Да еще и в совершенно чужом мире, живущем по незнакомым законам и правилам? И просто кишащем странными и таинственными существами?!
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
Некоторое время после того, как прозвучал последний аккорд, в комнате еще стояла тишина. Мужчины почему-то хмурились, женщины тихонько отирали глаза.
— Вам пора отдыхать, — подтолкнула моряна Тароса, и он послушно шагнул к Тине, подал ей руку. А она и вправду вдруг почувствовала себя невероятно уставшей.
— Спасибо, — сказал вдруг хариф очень серьезно, — это был королевский дар.
— Пожалуйста, — слабо улыбнулась девушка, — Жаль, веселого ничего не вспомнилось.
Гости начали говорить слова благодарности, но Тина, топавшая за квартероном, как нитка за иглой, особенно не вслушивалась. У самых дверей их догнал командир лучников, тронул Тину за руку.
— Подарки мы принесем в комнату Тароса, — сообщил как-то растерянно, — не волнуйся.
— Я и не волнуюсь, Васт, — пожала плечами Тина, подарки ее действительно мало заботили.
Вот с инструментом она расставаться и не подумала, так и тащила, пока в коридоре не отобрал Тарос. Молча. И молчал до тех пор, пока они не вошли в столовую покоев харифа. Положил инструмент на комод, повернулся к жене и очень печально спросил:
— Почему ты никогда раньше не пела?
— Почему ты никогда раньше не рисовал? — парировал Костик, — и не танцевал?
— А ты хочешь, чтоб я станцевал? — заинтересовался квартерон.
— Нет Тарос, представь себе, не хочу. Хочу умыться, поесть и отдохнуть. Я же не железная. И еще… раз тебе так интересно… пела я сегодня для моряны. Ну, и немного для себя. Чтоб петь для кого-то другого, нужно этого очень хотеть. Или испытывать к человеку добрые чувства. Для врагов, как сам понимаешь, не поют.
— Я тебе враг?!
— Ну не друг пока, это точно, — холодно дернул плечами Костик, начиная сердиться, — а что ты сделал мне хорошего, доброго? Напомни? Даже если забыть, кто заставил меня сегодня утром пить яд, то не наберется и пары случаев, когда ты был ЗА меня. Ты все время борешься за свои интересы, Тарос. Знаешь, есть в нашем мире люди, которые выращивают уродливые деревья. Берут самое обычное семечко, сажают и начинают мучить. Поливают буквально по капле, почву в горшок насыпают самую бедную, на которой даже сорняки не растут. Мучат годами, и лет через тридцать-сорок получают совершенно взрослое, но очень маленькое и корявое деревце. А потом его всем показывают, как необычайное достижение и неимоверно гордятся своим умением делать уродцев. Так вот, Тарос, ты все время пытался обращаться со мной точно также, согнуть в то, что хочется тебе. А я этого не хочу, понятно? Ладно, сейчас не до разборок, садись кушать. Я схожу, умоюсь.
Не обращая внимания на растерянный взгляд потрясенного этим рассказом Тароса, Тина махнула рукой и торопливо выскочила за дверь.
В мыльне девушка торопливо переоделась в специально оставленный там домашний костюм, штаны и рубашку. Не стоило и дальше дразнить гусей и продолжать изображать счастливую парочку, севшую за первый романтический ужин. Платье Тина отнесла в спальню, и повесила в шкаф, в столице пригодится. Так же аккуратно сложила в коробочку серьги и сеточку. Заметила заправленную свежим покрывалом постель, ехидно похихикала над стоящими на столиках букетами и кувшинами с прохладительными напитками. Надо же, как оперативненько сработали. Интересно, и кто же это позаботился, сам Тарос или всё же хариф? Ну, пусть и дальше думают, что она ничего этого не видела.
Тарос только горько усмехнулся, обнаружив произошедшие с молодой женой перемены, но Тина предпочла этого не заметить. Спокойно села к столу и подтянула к себе тарелку.
Разумеется, Костик допускал, что Тарос попробует еще раз подлить ему какое-нибудь зелье, но больше этого не боялся. В течение дня он несколько раз повторял новую установку для своего подсознания, в случае обнаружения малейших признаков эйфории, или любых других, сопутствующих применению наркотиков странностей, немедленно начинать самоочистку. Да и интуиция должна была подать сигнал при малейшем подозрении на дурные намерения квартерона.
Кухарки превзошли все его ожидания. На столе было несколько мясных и больше десятка рыбных блюд, на десерт большой кусок торта, фрукты и сладости. Землянин ел все подряд с завидным аппетитом, запивая похожим на лимонад напитком.
— Ты кушаешь, как мужчина, — осторожно заметил Тарос, — так любишь мясо?
— Угу, — буркнул Костик, продолжая жевать.
А когда наелся и удовлетворенно откинулся на спинку стула, решил ответить квартерону поподробнее. В конце концов, тот будет теперь мелькать рядом постоянно, значит, лучше объяснить все заранее.
— Знаешь Тарос, мне даже приятно, что ты, наконец, заинтересовался моими привычками, предпочтениями и способностями… это
