Как ни сложно понять себя, собственные желания и возможности, но постичь мотивы действий других людей неизмеримо труднее. А вот как попытаться понять друг друга людям, еще совсем недавно бывшим одним целым? Да еще и в совершенно чужом мире, живущем по незнакомым законам и правилам? И просто кишащем странными и таинственными существами?!
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
хоть пять. Знаете, если бы вы не затеяли этот разговор, я сама искала бы повода его завести.
— Ты о чем? — хозяйка стремительно бледнела, но держала спину прямо, как на королевском приеме.
— О негодяях, — Тина встала, прошлась по уютной комнатке, посмотрела в окно, — я не знаю их имен, но уверена, что они где-то поблизости. Те, кто всех судит по себе, кто не верит ни в честность, ни в совесть. И кто очень любит сунуть палец в чужую рану и смотреть, как его жертва корчится от боли. Я говорю про того, кто не постеснялся принести в ваш дом грязные сплетни, хотя отлично знал, что доставит вам новую боль.
Землянин остановился неподалеку от застывшей изваянием Сетилии, с состраданием посмотрел на ее сухие глаза, потемневшие от боли и тяжело вздохнул. В душе росло ощущение, что он идет по минному полю… и все вокруг надеются на чудо, хотя точно знают, что минер он никакой.
— Сетилия… я ведь в курсе, что все в крепости считали меня любовницей вашего мужа, даже Тарос попался на нехитрый трюк коменданта. Но думала… что вы знаете собственного мужа лучше других, и поймете, всё это он делал ради одной цели. Никто не должен был догадаться, что я иномирянка. Хариф хотел чтобы у меня появилась возможность задержаться в крепости подольше и разобраться в своих способностях. Он ведь так надеялся на чудо… столько лет верил… Не знаю… зачем я все это вам говорю, мне не в чем перед вами оправдываться. Наверное, просто хочется, чтоб вы оба были счастливы… вы же заплатили за это такую страшную цену.
Она все-таки не выдержала и заплакала, эта стойкая леди, а Костику уже казалось, что скорее заплачет он сам. От сострадания и от бессилия.
— Я тебе верю… прости, — глухо бормотала хозяйка, — это я ему поставила условие… пока не посмотрю тебе в глаза, не прощу. Ты так удивляешься… а я ведь не разговаривала с ним все эти годы. Да и нет, сказанные в присутствии других — не в счет.
— Знаете… я в шоке. Но в чем-то вас понимаю… и… хотите, я вам спою?
— После завтрака, — хозяйка торопливо вытерла с лица слезы и дернула шнурок звонка.
Мги появился так стремительно, словно ждал за дверью и первым делом бросил осторожный и встревоженный взгляд на Тину. А уже потом посмотрел на хозяйку.
— Вези меня в столовую, — приказала Сетилия ровным голосом, — пора подавать завтрак.
Костик проводил ее взглядом и выглянул в коридор, показалось, или нет, что брачный браслет немного потеплел? После нескольких экспериментов парень убедился, что может по температуре металла точно определить расстояние до Тароса.
Завтракали они в полном молчании, и не потому, что обижались на Пруганда или не хотели с ним разговаривать. Просто трудно сказать что-то, и не попасть впросак, когда хозяева стреляют друг в друга счастливыми взглядами и старательно пытаются состроить в сторону гостей вежливые, заинтересованные лица.
Тина уже жалела, что напросилась на песню и попросила Тароса, гулявшего, как она и предполагала, по соседнему коридорчику, принести подаренное королевой дейнэ.
Но Сетилия сама вспомнила про обещание, когда гости заторопились выбраться из-за стола.
— Эта песня для Сетилии… я слышала ее один раз, туристы пели… — соврал Костик, подкручивая колки, не рассказывать же, что сам когда-то подобрал мелодию на найденный в инете стих?
