Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
каких-то два квартала, шестеренки и валы этой странной истории сделали долгожданный поворот. Позвонил Хорь. Еле живой, от него даже по телефону несло вчерашней водкой. Он находился в общежитии юрфака, у тех самых Драгона и Брюса, которых подобрал в коллекторе под Волхонкой и из-за которых давеча был сильный шум.
Хорь только что проснулся, на его телефоне повисло штук восемнадцать непринятых вызовов. «Что вы там, без папы и полдня потерпеть не можете?» – недовольно проворчал он. Леший развернул машину и поехал в сторону общежития, по дороге он ввел Хоря в курс дела. Через полчаса Хорь, несвежий и мрачный, сидел на пассажирском сиденье Лешевой «Асконы». Он выгодно сдал все серебро своему скупщику в Зеленограде, и за скупщика ручался, как за самого себя. Сразу после сделки позвонили старые дружки по техникуму, потом зачем-то поехали в баню, потом позвонил Драгон, потом бабы какие-то… юристки… И полный штопор. «А Ритка что, так и не уехала в свой Днепропетровск?» – вспомнил Хорь. Вместо ответа Леший сообщил, что за Кривицкого тоже многие ручались, в том числе и он сам.
Новости о Кривицком они услышали очень скоро. Томилин ждал их в своем офисе, заставленном коробками с компьютерами. Когда Леший заходил к нему в прошлый раз, это были плазменные панели. А в позапрошлый – икра и коньяк. Том разбирал споры между крышуемыми хозяйственными субъектами, и это были образцы спорной продукции. От клиентов отбою не было: «черный арбитраж» работал куда быстрей и эффективней, чем погрязшие в бюрократической волоките и коррупции государственные суды.
Плотный, коренастый, с короткой стрижкой и мрачным лицом человека дела, Томилин вызывал вполне определенные ассоциации. Его бойцы вернулись полчаса назад. Они допросили Кривицкого прямо в его магазине и пришли к однозначному выводу, что с обидчиками Лешего он не знаком и корысти от вчерашнего происшествия не имеет. Неизвестно, как именно его допрашивали, какие пытки применяли, но «Том» сказал, что, раз пацаны говорят, значит, так оно и есть.
Томилин взял у Хоря его мобильный и проверил по своей базе данных входящие звонки за последние сутки. Три звонка были произведены с телефона Неверова Владислава Максимовича, прописанного на Лациса, 7. В базе на этого Неверова имелись крайне скупые и противоречивые сведения: в 1986 году закончил физкультурный институт заочно, работает в Управлении архитектуры Москвы, не женат, в 1993 занял первое место по рукопашному бою на чемпионате специальных подразделений России, имеет автомобиль «Ауди А 6» 1996 года выпуска. В списках Управления архитектуры никакого Неверова не оказалось.
– Все ясно, – сказал Томилин и многозначительно посмотрел на Лешего.
Тот кивнул. Хотя ему было ясно не все, а только то, что Неверов – личность темная и опасная. А раз катается на старой тачке престижной марки, но стоящей столько же, сколько новый «Форд», – значит, любит пускать пыль в глаза, или, как сейчас говорят, – «колотить понты».
Гонцы помчались на улицу Лациса. Леший хотел поехать с ними, но Томилин сказал, что это лишнее. Он предложил Лешему с Хорем спуститься в бильярдную, и там они успели сгонять несколько партий, а потом Хорь еще вздремнул, и только вечером гонцы вернулись. Дома Неверова не оказалось, его «Ауди» с фальшивым «красным» спецпропуском на лобовом стекле стояла во дворе. Какими-то таинственными путями (наверное, пытали огнем соседей) гонцы нарыли сведения о том, что Неверов работал в «органах», по пьяни рассказывал, что входил в состав какой-то группы «Тоннельщики», потом ушел со службы. Где и с кем он сейчас – неизвестно. Посещает сауну на Маросейке, периодически столуется в тайском ресторане «Чанг Мэй», пользуется услугами проституток по вызову. Судя по тому, что один из гонцов во время доклада наворачивал каких-то сушеных морских гадов из бумажного пакета с надписью «Chiang Mai Restaurant», они обшарили все места возможной дислокации Неверова.
Ну а вскоре электронный будильник на столе Томилина пробил половину десятого, и тут все шестеренки и валы завращались еще быстрее. Только вращение это почему-то происходило против всех законов физики и здравого смысла.
Дело в том, что неприятность, случившаяся с Лешим прошлым вечером, волновала его лишь в одном контексте, а именно в контексте пропажи Хоря. Что же касается всего остального – серебряных «николашек», доступа в подземелье под Малой Пироговской и возможности грубой физической расправы, – то здесь Леший был абсолютно спокоен. У него был Томилин, боевой товарищ, отставной майор, бывший попутчик на самых страшных километрах жизненного пути, автор одной очень старой и очень простой клятвы, который… в общем, человек, который даже лишенному воображения Хорю казался
