Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
вверх или вперед. К тому же «инициативных» знакомств следовало опасаться, а предлагаемые услуги отклонять.
– Чего жмешься? – Мужик вытер рукой губы. – Двадцатник всего прошу!
Разобравшись, наконец, в идиомах сорок первого километра и оценив контрразведывательные возможности возницы, Мачо кивнул и залез на покрытую дерюжкой доску. Лошадь ходко взяла с места, деревянные, обитые железом колеса загремели по укатанному проселку.
На карте, которую Мачо вызубрил до последнего штришка, эта дорога была обозначена пунктиром: однорядный элемент инфраструктуры без покрытия, ведущий к свиноферме и расположенной рядом деревне Колпаково с населением в полсотни душ. Далее пунктир пересекался с жирной линией шоссе Е-30. В деревню Мачо заходить не собирался, и автомобильная трасса его, собственно, тоже не интересовала.
Его цель – тонкая красная нить, пересекающая карту с юго-востока на северо-запад. Она проходит вдоль железнодорожного полотна, круто сворачивает, выходит к шоссе Е-30 и дальше следует параллельным курсом по краю поля. По крайней мере, так показало электромагнитное сканирование, проведенное низкоорбитальным спутником космической разведки «Лакросс». So said Zarathustra[10]. Будем надеяться, Заратустра не врет. Красная линия – это кабель правительственной высокочастотной связи.
– Зачем тебе свиноферма? – по-свойски спросил возница. Он никогда не рассматривал карту мест, в которых живет, ничего не слышал про Заратустру и спутник «Лакросс» и, конечно, не подозревал о кабеле правительственной связи.
– Хочу им корма продавать! – брякнул Мачо первое, что пришло на ум.
– И-и-и! – засмеялся мужик, обнажая железные зубы. – Кому продавать? Кузмичу? Он тебя самого продаст и купит! У него хрюшки святым духом живут…
– А вы верите в Святого Духа? – спросил Мачо, меняя тему.
– Однажды поверил, – кивнул возница и нервно хлестнул вожжами по спине кобылы. – В молодости, когда мы с Нюркой собирались пожениться, идем как-то с речки, как раз по этой дороге, и думаем, как нам хозяйством обзаводиться. Свадьбу справить надо? Надо. Корову купить надо? Надо. Дом поставить надо? Надо! А на какие шиши?
Мужик облизал сухие губы, и со скрипом провел ладонью по небритой щеке.
– Ну, Нюрка и говорит: «Вот если бы нам Бог послал денег!»
Возница выдержал многозначительную паузу.
– Только сказала – прямо с неба перед нами падает пакет: «Бах!»
Внушительным кулаком с зажатыми вожжами рассказчик ударил по ладони.
– Серая плотная бумага, шпагат… А внутри деньги! Много денег, очень много…
– Да ну! – Мачо изобразил удивление, но, наверное, недостаточно искреннее.
– Не верите? – обиделся мужик. – А так и было! У кого хошь спроси…
– Верю, – равнодушно ответил Мачо. – Но как такое может быть? Ведь не может Бог сбрасывать деньги в перевязанном шпагатом пакете?
– Тогда мы об этом и не думали. Надеялись… Не думали, короче. Свадьбу справили, корову купили, домик саманный. А через три месяца приехали двое на черной машине. Тогда знаешь кто на черных машинах ездил?
Дрожащими руками возница закурил. Было видно, что он разволновался, и Мачо подумал, что, пожалуй, история не выдумана.
– Оказывается, какой-то государственный преступник в самолете летел. Крупный хищник-расхититель. А за ним органы следили! А тот почувствовал, пошел в сортир и выбросил бабки наворованные! Тогда из самолетов все наружу вылетало, не так, как сейчас…
– И что? – Теперь Мачо и вправду заинтересовался. – Чем дело кончилось?
Возница почесал в затылке.
– Дали мне три года за присвоение находки. Да конфисковали все! Вернулся, а Нюрка замуж вышла! Вот тем и кончилось!
Он докурил и бросил окурок на дорогу. Брызнули искры.
– Тпру! Вот и развилка. Мне налево, тебе прямо…
Рассказчик заметно расстроился. Но Мачо, спрыгнув на землю, протянул пятьдесят рублей, и это заметно улучшило тому настроение.
– Спасибо, мил-человек! Удачи тебе! – крикнул он на прощание.
Деревня Колпаково стояла там, где ей и должно, а густой запах навоза косвенно, но убедительно подтверждал и наличие свинофермы. Значит, ориентиры на карте и на местности совпали! Это обнадеживало. Обходя деревню, Мачо свернул с проселка и пошел через недавно убранное поле, пытаясь выйти к воображаемой красной линии.
Тут и там огромными муравейниками торчали скирды соломы. Вдали тарахтел трактор, распахивая затвердевшую землю с торчащими остьями то ли пшеницы, то ли ячменя, то ли ржи. В злаковых Мачо разбирался плохо. В секретных коммуникационных технологиях он разбирался лучше – по крайней мере, в рамках проштудированного
