Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
опустил руку. И заорал что есть мочи:
– Не было ничего! Не было!
Задышал тяжело, сквозь зубы, с вызовом огляделся по сторонам, словно выискивая несогласных. Никого не нашел.
– Никого! Ничего!
Схватил с пола бутылку, хотел швырнуть ее в телевизор, где распутничал хмырь с треугольными ушами, но с удивлением обнаружил, что кино уже закончилось, будто испугавшись его, Семагиного, гнева, – и теперь на весь экран красивая девушка с блядским лицом и накачанными губами минетчицы умоляла немедленно позвонить ей на сотовый номер… Она, конечно, тоже заслужила получить бутылкой в бесстыжую рожу, но плазменная панель за сорок тысяч этого никак не заслуживала. Семаго подумал и поставил бутылку на место.
«Завтра увидимся», – сказал Пашка. Ладно.
Сёмга поднялся, почесал немаленький живот и, позевывая, отправился в ванную.
Здесь в беспорядке стояли бутылки, бутылочки и пузырьки – шампуни, лосьоны, кремы, гели, валялись какие-то тюбики, плойка для волос, фен, тапочки, на веревке сброшенными змеиными шкурками висели узорчатые черные, белые и красные чулки, – шесть штук! Трусики-стринги, полупрозрачная ночнушка, прозрачная шапочка для волос…
Всего этого было слишком много, как будто в его квартире жила не одна Наташка, а как минимум три! И не два-три дня в неделю, а круглосуточно в три смены… Конечно, если бы сейчас Наташка надела свои стринги, чулочки и покрутила попой, ее разбросанные вещи не вызывали бы такого раздражения. Но ее не было, хотя именно сегодня ей бы и следовало прийти!
Сёмга умылся, почистил зубы, чтобы отбить дух перегара. Посмотрел на себя в зеркало: метр семьдесят, килограммов двенадцать лишнего веса, заметная плешь, помятое лицо… Ничего, ночью трудно выглядеть красавчиком. Вот наденет костюмчик с галстуком, крахмальную сорочку, складные очки-хамелеон – и станет преуспевающим бизнесменом, на которого и молодые девушки заглядываются. Но это в том «гражданском» мире, в котором он обитает последние десять лет.
Бывшие сокурсники и сквозь костюм рассмотрят дряблые мышцы и пивной живот. Поэтому он и не хотел идти на вечер. У военных все не так, как у штатских, – между успехом или его отсутствием столь же наглядная и очевидная разница, как между грязными или начищенными и отполированными бархоткой до зеркального блеска сапогами.
Дослужился до генерала – значит, достиг успеха в жизни! Если полковник, и продолжаешь служить – вроде еще есть шанс, можно считать, что у тебя все идет хорошо. А если давно на пенсии, да ушел майором, то кем бы ты ни стал в гражданской жизни – хоть успешным политиком, хоть депутатом, – все равно считается, что военной карьеры не сделал, а значит, остался неудачником… Зачем уважаемому господину Семаго идти туда, где он будет всего-навсего не сделавшим карьеры майором? Незачем!
Сергей Михайлович прошел на кухню, открыл холодильник. Пиво, водка, коньяк, сухая колбаса и растерзанная упаковка печеночного паштета – больше там ничего не было. Кому-то мало, а ему сейчас в самый раз. Сергей Михайлович достал паштет, взял поллитровку и уселся за стол.
Значит, завтра увидимся? Завтра так завтра. То есть уже не завтра, а сегодня. Сегодня, десятого сентября, – встреча однокурсников, «электронщиков» 1972 года выпуска. Вчера их бывший комвзвода Рыбаченко звонил, напоминал, говорил – явка обязательна. И Катран тоже звонил, беспокоился, чтобы вся их компания собралась. Тридцать лет как-никак! Сёмга поддакивал, обещал, но не собирался.
А теперь вот и Пашка Дроздов до него дозвонился. Достучался.
– Ну, раз так, то это… – бормотал Сергей Михайлович, неверной рукой раздавливая паштет по хлебу и наливая водку в винный бокал. – Раз так… Придется идти.
Только надо Варвару взять. Чтобы все чин чинарем: с супругой, как порядочный. А Варька согласится: она жизнью не избалованная, все развлечение как-никак, да и знает она почти всех. Не с Наташкой же идти!
Мысль Сёмге понравилась. Он опрокинул бокал и закусил бутербродом. Настроение улучшилось. Жизнь явно налаживалась. Через полчаса он крепко спал.
– Я сейчас очень важную вещь вспомнил, товарищ подполковник…
Следователь Званцев сидел на стуле ровно и прямо, будто готовился к катапультированию. Впрочем, он так сидел всегда. Никто не видел его развалившимся в кресле, вытянувшим ноги на диване, вольготно расстегнувшим пиджак или ослабившим галстук. Чрезвычайно педантичный, скрупулезный, желчный, со скорбной складкой между бровями, он имел вид, соответствующий облику человека, отправившего пятерых подследственных под расстрел. А те, кому повезло избежать высшей меры, получили в общей сложности несколько веков лишения
