Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
буром какого-то конкретного негодяя…
Ладно. Но почему этот комбайн стоит здесь? Значит, где-то неподалеку находятся и монтеры? Может, обедают где-нибудь в уголке? Непохоже… Или у них сегодня выходной? Нет, людьми здесь и не пахнет. Или разработку давно забросили по каким-то причинам? Похоже, что так. Работы прекратили внезапно, бросили комбайн и ушли, а объект законсервировали. Мало ли под землей недостроев…
Размышляя таким образом, Хорь пробирался между сырой, в глубоких шрамах от рабочей фрезы, стеной и металлическим боком комбайна, направляясь к кабине, когда ход его мыслей и действий прервал посторонний звук.
Шаги. Они раздавались из четвертой, еще не исследованной им ветки. Словно кто-то в стельку пьяный пытается отплясывать чечетку в дальнем конце коридора. Вот тебе и люди, подумал Хорь. Вернее, человек. Один. Хорь вернулся назад, к Х-образной развилке, выключил фонарь и спрятался в нише со стальной дверью. Иногда до слуха долетал неясный низкий гул… нет, мычание. Отплясывает чечетку заплетающимися ногами и мычит себе под нос. Им тут что, «Столичную» на обед подают?…
Впереди мелькнул тусклый, как от спички, огонек. Шаги приближались медленно. Они не свернули в рукав, где стоит комбайн, а направились дальше, к нише, где сидел Хорь, и санузлу, то бишь складу стройматериалов. Хорь присел на корточки, опершись спиной о дверь. Сердце выдавало сто двадцать ударов в минуту. На бровь сползла горячая капля пота.
Кто это? Под землей редко встречаешь друзей, причем, чем глубже, тем это правило справедливей… И куда он идет? Ведь там, в конце коридора, – тупик, заканчивающийся санузлом, то бишь складом стройматериалов… Ему что, плитка понадобилась? Призрак пьяного облицовщика дяди Васи из пятьдесят шестого года? Или подполковник Караваев проверяет свои посты? А может, вернулся водитель проходческого комбайна? Кто сидел в моей кабине?!
В конце концов, проем ниши перед Хорем выступил из темноты, как телеэкран, на котором показывают ночную сцену из фильма ужасов. Света от налобного фонаря незнакомца хватало ровно настолько, чтобы подчеркнуть окружающий мрак. В левой части «экрана» появилась корявая ссутуленная фигура, едва двигающаяся на присогнутых ногах, медленно переместилась в правую часть и исчезла.
Хорь ждал и слушал. В конце коридора шаги остановились. Потом он услышал клокочущие звуки – то ли смех, то ли плач, как в песне поется…
Потом в темноте прозвучало слово. И волосы Хоря под шапкой зашевелились. Он решил, что ослышался, но спустя минуту его снова окликнули по имени:
– Хорь!
И вдруг разбросанные пазлы в обалдевшей Хоревой голове сложились в невероятную картинку. На картинке был нарисован Леший, похожий на призрака из фильма ужасов, – ссутуленный, кривой… но это был Леший. И это его слабый голос звучал в темноте:
– Ты здесь? Хо-орь!..
Хорь вышел из своего укрытия и включил фонарь. В тот же миг фигура в дальнем конце коридора медленно и бескостно, словно тряпичная кукла, сложилась в темную груду на полу.
Большинство альпинистов, погибших в разные времена на разных маршрутах, нашли свою смерть не по дороге на вершину, а уже спускаясь с нее. Это обидно. Леший и Хорь побывали на своем перевернутом Эвересте, вряд ли им в этой жизни когда-нибудь удастся забраться глубже и дальше. Но дорога назад оказалась не меньшим испытанием. Даже большим.
В тоннеле они проторчали еще сутки. Леший пришел в себя через несколько часов, принял несколько глотков «диггерской микстуры», две таблетки аспирина и уснул. Он высох и почернел, он дышал как дырявый баян, у него был жар, он бредил, и единственная членораздельная фраза, которую он произнес, перед тем как уснуть, была очень странной:
– Слышь, Хорь, я под то самое излучение попал… Видишь, шерстью оброс… В обезьяну мутировал, блин…
Никакой шерсти на Лешем не было, но крыша у него явно покривилась. Овощ, одним словом, а не диггер.
Пока он спал, Хорь отправился исследовать четвертую ветку, откуда возник его товарищ. Ничего особенного. Десять метров, двадцать, тридцать – кабеля, кабеля. Потом он уткнулся в еще одну стальную дверь. Здесь уже никаких надписей не было. Все. Аллес. Ветка здесь заканчивалась… Но откуда же Леший тогда взялся-то? Неужели через дверь прошел, как белый человек? Хорь попробовал стронуть с места многотонную плиту – конечно, ничего не получилось. Он повернул назад и стал внимательно осматривать стены. В пяти метрах от двери под самым потолком наружу вылезала вентиляционная труба – она наверняка продолжалась там, за дверью. Но и по трубе Леший при всей своей худобе и при всем своем желании пролезть бы не смог – тесно, и ребенок застрянет. Хорь
