Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
становится предметом оживленных комментариев. – Не иначе к войне готовится!
Какое-то время даже последние факты из половой жизни легендарной Памелы Суинкли, недавно лишенной девственности в темных коридорах обсерватории Хейла, не пользовались у них такой популярностью, как приключения старого, выжившего из ума спутника-ветерана на стодвадцативосьмикилометровой орбите.
Правда, длилось это оживление недолго. Постепенно активность старого шпиона перестала привлекать внимание, а потом корейцы вывели на орбиту свой спутник, у которого в первые же сутки посыпалась солнечная батарея, и про «Лакросс» постепенно забыли.
Среди профессиональных космических наблюдателей из военных ведомств различных стран активность спутника-ветерана с самого начала не вызвала никакого ажиотажа. Для них это был лишь сигнал, косвенно свидетельствующий о старте некой новой операции американской разведки, смысл и содержание которой никому не известны… И установить их со станций слежения не представляется возможным, поскольку до космического шпиона не дотянешься, а радиопередач над чужой территорией он не ведет.
А значит, никакого смысла суетиться нет, ибо надо заниматься неотложной повседневной работой: отслеживать новые космические объекты, распознавать признаки выведенного на орбиты оружия, принимать сообщения от своей агентуры, разбросанной по всему миру. Записали «Лакросс» в журнал наблюдений, доложили руководству, и все. Мало ли что где и у кого шевелится… Правда, один из младших офицеров Эльбрусской станции слежения, известный в очень узких кругах бабник и рифмоплет, написал по этому поводу песенку на трех аккордах, начинавшуюся словами: «Бабье лето. Шевелится старый хрен…»
А он тем временем утвердился на новой орбите, этот старичок с уже «неактуальными» на начало двадцать первого века очертаниями, отдаленно напоминающими стиральную машину, и чудовищными, по меркам эпохи борьбы с целлюлитом, габаритами. Каждые девяносто минут его сканер автоматически включался, чтобы считать данные с кольбановского «патефона», установленного в бетонном колодце правительственной связи неподалеку от деревни Колпаково, под Москвой.
Интересно, чувствовали ли что-нибудь особенное парочки, занимающиеся любовью после сельской дискотеки здесь, в нескошенной траве полосы отчуждения? Осязали ли таинственную связь с космосом колпаковские выпивохи, пьющие самогонку под сало и свежие яйца на чугунной крышке колодца специальной связи? Может, местных ворон беспокоили невидимые человеческому глазу флюиды, поднимающиеся к небу? Или собаки деревенские как-то по-особенному лаяли на быструю красную звездочку, пересекающую ночное небо?… Нет, ничего подобного не происходило. Не чувствовали, не осязали, не лаяли. Что, в общем и целом, соответствует научной картине устройства мира.
А «Лакросс» тем временем вращался по орбите, словно старая виниловая пластинка, внимательно принимал информацию с исправно работающего «патефона» профессора Кольбана, а оказавшись в зоне приема Центра, сбрасывал ее на остронаправленные чувствительные антенны… Секретные сведения немедленно расшифровывались и докладывались по инстанции.
Бииип-бип-бибип-би…
«Выплата денежного довольствия личному составу за май-июль будет осуществлена в ноябре-декабре, в связи с недофинансированием Министерства из госбюджета. Прошу провести разъяснительную работу с офицерским и рядовым составом…»
Би-би-биип-бип-бип-бибип…
«В связи с изложенным выше приказываю: провести командно-штабные учения войск Северо-Западного округа в декабре текущего года, обеспечив взаимодействие всех родов войск…»
Биби-бип-биип-би-би-бип…
«– Так это где, на берегу? – Нет, не совсем. Там охранная зона пятьсот метров. – А на хера мне такая дача? – Лишней-то не будет… Не захотите – можно продать… – Ну ладно, хер с тобой, строй! А вообще-то, если расти хочешь, то надо лучше стараться… – Учту, товарищ генерал-лейтенант, виноват…»
Этот диалог оперативники аналитического отдела посчитали расшифрованным неправильно, привлекли в помощь филологов-русистов и специалистов по логике, долго ломали голову: о чем говорили заместитель командующего Южным военным округом и начальник отдела Министерства обороны. Но ни к какому определенному выводу так и не пришли.
Би-биипи-бипи-би-бип…
«Создайте комиссии и продлите срок действия сертификатов еще на три года. Проверку боеспособности изделий осуществляйте выборочно в течение определенного срока продленной готовности…»
Виниловая пластинка вращалась, сложнейшие технические системы работали исправно, но результаты
