Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
все понял, – обиженно сказал Кольбан. – Вам нужен новый «патефон». Потому что старый вы повесили не на тот кабель.
– Да, нужен новый сканер, – сказал Фоук, пропустив мимо ушей последнюю фразу. – Более мощный. Рассчитывайте, что трансляцию ему придется вести со значительной глубины: сорок, пятьдесят, шестьдесят метров… и это могут быть шестьдесят метров самого качественного во всей России железобетона. Вместе с тем у сканера должна быть небольшая масса и скромные габариты. Не больше прежних. Заостряю ваше внимание: работать с ним будут в экстремальных условиях.
Кольбан прокашлялся, собираясь сказать что-то, но промолчал.
– В общем… Руководить вами непосредственно будет лично мистер Варнс, он же ответит на все ваши вопросы…
Слово «идиотские» так и вертелось на языке, но Ричард Фоук умел владеть собой и вслух его не произнес.
– Желаю вам эффективно и плодотворно сотрудничать… Вы свободны.
Лицо Фоука внезапно осунулось, «раскиселилось», словно он сбросил с себя тяжелый и неприятный груз. Или наоборот – только готовился взвалить его на себя. Кольбан и Варнс поднялись и вышли из кабинета, причем Кольбан взял с места в галоп и тут же начал бомбить начальника техсектора своими вопросами, которые действительно часто соответствовали опущенному воспитанным Фоуком эпитету.
– Ну а теперь, что касается вашей части работы…
Фоук повернулся к переставшему рисовать Паркинсону, потом посмотрел на Фьюжна, который слился с черной кожей высокого и глубокого кресла, став почти невидимым. За все это время он не издал ни звука, кажется, даже не пошевелился ни разу, словно его и не было.
– Доложите ваши результаты, Мел…
Аккуратно разложив на столе узкие аристократичные ладони, Паркинсон любовался полетом беспокойных галочьих стай за окном кабинета. Когда Фоук обратился к нему, он переложил ладони на другой манер и наклонил голову.
– Да, сэр. Я готов… Можно начать с обобщений?
– Давайте, дружище, – махнул рукой Фоук. Он сам не знал, кто из них больше действует ему на нервы – полусумасшедший гений Кольбан или безупречно воспитанный педант Паркинсон. – Давайте… Все что угодно.
– Мой отдел поднял весь доступный нам пласт информации о московских подземельях, – размеренным голосом произнес Паркинсон. – Так вот, четкого ответа ни на один из поставленных перед нами вопросов нет.
– Вопросов было всего два, – напомнил на всякий случай Фоук.
– Да. Первый – схемы подземных коммуникаций специального назначения, спецтоннели. В нашем распоряжении оказалось более двух десятков карт разного масштаба и исполнения. И каждая из них противоречит другой. Очевидно, какая-то их часть была изготовлена на Лубянке с целью дезинформации, какая-то часть является плодом воображения, слухов, легенд, циркулирующих в определенной среде. Вам приходилось слышать про людей, увлеченных путешествиями под землей?
– Да, это сталкеры, – сказал Фоук, показывая хорошее знание русской литературы.
– Почти, – кивнул Паркинсон. – Диггеры. В их форумах нередко упоминается легендарная «Карта Стрельца», где якобы отмечены все пройденные когда-либо и кем-либо из московских диггеров маршруты. По легенде, первым эту карту начал рисовать в 1922 году некто Евгений Ротмистров, археолог, член всероссийского комитета по изучению культурных недр, нашагавший под Москвой более полутора тысяч верст. После его смерти карта якобы передавалась из рук в руки, следующие поколения диггеров уточняли и дописывали маршруты…
Паркинсон артистично приподнял правую руку с сомкнутыми кольцом большим и указательным пальцами.
– И все это на поверку оказалось лишь красивой сказкой. Никакого археолога Ротмистрова в Комитете по культурным недрам не было. Никакой преемственности между поколениями диггеров нет, поскольку диггерством в самом широком смысле этого слова до последнего десятилетия занимались только маргиналы и беглые преступники. «Карты Стрельца» тоже не существует, если не считать того, что восемь из числа обнаруженных нами схем украшены графическими символами, изображающими силуэт стрелы. Но это не прибавляет им никакой ценности.
– Как-то безрадостно все это, – хмуро отозвался Фоук. – И что же, вообще никаких подлинных карт? Ведь спецобъектами пользуются… Как же агенты кей-джи-би умудряются там не заблудиться?
– Карты есть, – Паркинсон снова тщательно разложил на столе свои ладони, словно это был невиданной ценности шифровальный прибор.
– В первую очередь те, которыми пользуются офицеры правительственной связи. Они нам недоступны. Но есть и другие. В Москве существуют как минимум две серьезные диггерские группировки, а также диггеры-одиночки…
