Молодой контрразведчик Юрий Евсеев ведет оперативную разработку старших офицеров, один из которых завербован 30 лет назад американской разведкой, московские диггеры сталкиваются с таинственными и страшными явлениями глубоко под земной поверхностью, ЦРУ проводит в Москве секретную операцию «Рок-н-ролл». Все эти линии переплетаются в один запутанный узел. Его надо развязать. Или разрубить.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
могли и «по матушке» приложить… Истинной причиной скандала стало то, что он процитировал не Кольриджа, не Стивенсона – при таком раскладе обман, скорее всего, и не раскрылся бы никогда, – а именно «певца растления», «марионетку западной поп-культуры»… И то, что уже сорокадевятилетний Катранов «твист-нарезку» на банкете выдавал, тоже к делу не подошьешь.
Или преподаватель была все-таки права? Разглядела что-то в нем?
Ладно. Есть еще жены: Катранова, Мигунова, Семаго. У всех ранние браки, в интересующий нас период они уже были знакомы со своими будущими мужьями.
Светлана Мигунова, дикая красотка из шахтерской глубинки, студентка иняза, ныне завкафедрой английского языка в «Бауманке», неплохой переводчик… Никаких комментариев. Пусто.
Варвара Семаго. Варвара – это уже кое-что, подружку завербованного в 1972 году курсанта тоже звали Варварой. Но – «…анемичная, покорная…» – такая вряд ли вскружила бы голову даже неопытному юноше. Может, она изменилась за эти годы? Жизнь пристукнула? Нет ответа.
Ирина Катранова. Москвичка, что неплохо. Дочь обеспеченных родителей: папа – начальник строительного управления, выпускница Политеха, отличница. Насчет внешних данных судить трудно. Сейчас это – сдобная ухоженная дамочка, возможно представляющая интерес для пятидесятилетних и далее мужчин. Какой она была в те далекие годы – неизвестно.
Вот если бы этих троих каким-то образом сплавить воедино, скрестить между собой: красотка, Варвара, москвичка – получилась бы просто идеальная картина!
О связях покойного Дроздова с девушками ничего толком разузнать не удалось. На адрес училища к нему приходили письма из Владимирской области от некой Валентины Скобцевой. Проверяющий входящую почту особист однажды обратил внимание на фото девицы в раздельном купальнике, вложенное в письмо, и изъял его, посчитав фото бесстыдным. Мама родная, неужели невинные раздельные купальники в те времена казались крамолой?
Вот и все, что имеется. Ни единого серьезного пятна в биографии бывших курсантов, кроме одного-единственного факта, что – да, хлопцы красили эту злосчастную статую летом 1972-го.
И эпизод с Дроздовым.
Дроздов… Эх, Дроздов! Тридцать лет назад был здоровый парень, кабан, угрюмый цепкий взгляд из-под бровей. Сейчас – голый остов на Покровском кладбище. Ни спросить тебя, ни поговорить, ни узнать, из-за чего же ты так угрюмился… Может, как раз из-за того, что трудно совмещать службу социалистическому отечеству с работой на ЦРУ? Отсюда эта недетская грусть?
– Ладно. Поговорить всегда можно, – произнес Юра вслух. – Не с Дроздовым, так с другими.
Цезарь в прихожей вскинул голову, посмотрел на него. Поднялся, подошел и рухнул рядом – спать дальше. Брут оторвался от своего цикламена, посмотрел на спящего Цезаря, затем спрыгнул со стола и демонстративно вышел вон, подняв хвост кверху. Он считал, что даже кошачьи плебеи на эволюционной лестнице стоят много выше собачьих аристократов.
Когда Юра прикрепил к краю стола отремонтированную лампу, похожую на лапу манипулятора, за окном уже смеркалось. Он включил ее, вырвал лист из старого конспекта по истории, записал:
«Семаго. Конфликт с Дроздовым. Поддается влиянию. Жена Варвара. Честолюбив? Вряд ли. 10 очков из 40.
Катранов. Потенциальный лидер в компании. Честолюбив (во всяком случае „заточенность“ на успех имеется).
Карьера. Материальная обеспеченность. Жена-москвичка. 10 очков.
Мигунов. Все то же, что у Катранова. За исключением жены, приехавшей в Москву из глухой провинции. И сомнения насчет лидерства. 10 очков.
Дроздов. О нем известно мало. Явно переживал в последние дни жизни. Из-за чего?… 10 очков».
Это лишь грубые прикидки. Юра понимал, что главное здесь в пагубном равновесии, которое пока что не позволяет сосредоточиться на ком-нибудь из четверки. Лично у него меньше всего доверия вызывал почему-то Катранов. Хотя Мигунов-то чем лучше?… А Семаго? Вот-вот. Чтобы сдвинуться с мертвой точки, нужна дополнительная информация, все что угодно, любые мелочи, круг знакомых, образ жизни…
Лучше всего, конечно, было бы поговорить с каждым из них. Задавать вопросы и видеть их глаза, когда они будут отвечать. Но… «Вы в самом деле шпион или это мне только кажется?» Ерунда. «Крот» не должен знать, что его подозревают. Может, прикинуться корреспондентом какой-нибудь «Красной Звезды»? Можно, хоть и с большой натяжкой. Мужики они серьезные, со связями, свои каналы информации наверняка имеются – и в первую очередь у Катранова. Уже через час после интервью он будет знать, что никакой такой корреспондент Евсеев, или Петров, или Сидоров, без разницы, с такими-то приметами, в газете не
