Вдруг впереди, на перроне, я увидела сухонького старичка с палочкой. Его толкнул кто-то из прохожих, и мандарины рассыпались по платформе. Дедуля лишь укоризненно покачал головой и опустился на колени перед своей поклажей, бормоча что-то о современной молодежи. — Давайте помогу, — произнесла я, присаживаясь на корточки и помогая пожилому мужчине собрать рассыпавшиеся по перрону фрукты.
Авторы: Масимова Анатасия Викторовна
уверенность в том, что мы находимся в восьмидесятых годах прошлого века.
— Андрюх, ты идешь? — рядом нарисовалась симпатичная блондинка, с интересом меня разглядывая.
— Здравствуйте, я Настя.
— Мария.
Я ошарашенно ее рассматривала. Одета девушка была весьма необычно. На ней была белая футболка, явно на несколько размеров больше, с изображением Микки-Мауса. Лосины насыщенного леопардового цвета сидели на Насте, как влитые. На ногах имелись пластмассовые сандалии перламутрового оттенка. На голове девушки отслеживалась химическая завивка на сильно начесанной шевелюре и явно зафиксированная лаком. Завершал образ идеальное состояние кожи девицы, на которую был нанесен ‘боевой’ макияж. На шее, в области декольте, были надеты яркие и крупные украшения из пластмассы, подчеркивая область бикини. Плечо барышни оттягивала большая сумка геометрической формы ядовито — оранжевого цвета.
Было видно, что новая знакомая, также как и парень старше меня на несколько лет.
— Я сейчас приду, — бросил зеленоглазый шатен блондинке. И дождавшись, когда она покинет зону слышимости, добавил: — Не хотите пойти с нами? На ВДНХ сегодня что-то интересное обещают.
Его глаза умоляюще смотрели на меня. Несмотря на свой юный возраст, о противоположном поле я была не самого лучшего мнения. Нет, я конечно знала, что мужики — кобели, но чтоб до такой степени…Не успела его пассия отойти от нас, как он уже за мной увивается. Дон Жуан, блин, доморщенный! Подумав, я решила согласиться. ‘И вовсе не из-за него, — мысленно сказала себе я. — Гулять в одиночестве, как изначально было мной запланировано, сейчас не казалось мне такой уж заманчивой идеей’.
— А Ваши друзья не будут против? — На всякий случай уточнила я.
— Нет, — усмехнулся красавчик. — Они любят погулять в большой компании.
Сначала я опасалась компании, помня еще со старшей школы, чем заканчиваются гуляния. Однако мои опасения оказались глупыми и напрасными. Андрей представил меня своим друзьям. Их оказалось шесть человек. Три парня и девушки, которые были одеты также экстравагантно, на мой взгляд, как и Настя. Парни были более консервативны. Рубашки белых или полосатых цветов с джинсовыми куртками и сами джинсы с кедами. Единственное, что их объединяло, были тщательно уложенные на пробор волосы. Ребята разглядывали меня также заинтересованно, как и я их. На фоне этой компашки я выглядела белой вороной. На мне была джинсовая юбка — стрейч, в весьма потертом стиле с белым топом с короткими рукавами. На ногах были колготки и туфли-лодочки на невысоком каблуке.
У меня было ощущение, что весь мир сошел с ума. Перед входом в павильон ‘Центральный’, возвышалась башня высотой более пятидесяти метров, которая была окрашена орнаментом с позолотой, изображающая злаки. На вершине башни стояла скульптурная группа ‘Тракторист и Колхозница’. Вдоль здания пестрели лозунги под общим названием ‘Моральный КОДЕКС строителя коммунизма’:
‘Забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния’,
‘Взаимное умножение в семье, забота о воспитании детей’,
‘Непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов’,
‘Гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат’,
‘Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественным интересов’,
‘Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест’.
Извинившись перед ребятами, я шла вдоль ‘аллеи’, читая ‘кодекс’.
— Решили освежить в памяти? — раздался за спиной голос Андрея.
Повернув голову, я встретилась с изумрудными глазами. Он стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к одному из плакатов.
— А остальные где? — спросила я, чтобы что-то сказать.
Его интерес к моей персоне был виден невооруженным глазом, а дурой я никогда не была. Этот интерес нервировал меня. Хотя в современном мире пропагандируются свободные отношения, мне с детства привили устои, по которым жили наши бабушки и дедушки. Если я видела, что мужчина занят, для меня — это табу. А в том, что Андрей занят, сомнений не было. На память пришел настороженный и неприязненный взгляд карих глаз. Нет, я не испытывала к Наташе никаких неприязненных чувств и в какой-то степени понимала ее. Но бегать за мужчиной и отгонять от этого Дон Жуана всех жаждущих его общества женщин — не по мне это.
— Пошли в ‘Центральный’.
— Может быть, пройдемся? — показал он жестом на дорожку.
— Давайте, — согласилась я.
— Машенька, сколько
