Вдруг впереди, на перроне, я увидела сухонького старичка с палочкой. Его толкнул кто-то из прохожих, и мандарины рассыпались по платформе. Дедуля лишь укоризненно покачал головой и опустился на колени перед своей поклажей, бормоча что-то о современной молодежи. — Давайте помогу, — произнесла я, присаживаясь на корточки и помогая пожилому мужчине собрать рассыпавшиеся по перрону фрукты.
Авторы: Масимова Анатасия Викторовна
— Если что, я за дверью, — было мне сказано.
Когда за парнем закрылась дверь, женщина приблизилась ко мне. Почувствовав внутренний дискомфорт оттого, что я лежу в присутствии посторонних, попыталась подняться.
— Я себя хорошо чувствую, — сказала я, чтобы заполнить возникшую паузу. — Чтобы не сказал Ваш сын, он преувеличивает.
Зеленые глаза смотрели на меня с интересом.
— Я была против того, чтобы ехать сюда, но он не слушал меня! — Пожаловалась я.
Посмотрев в глаза женщины, я поняла, что она смеется.
— Давай, — начала она, — я тебя все же посмотрю, чтобы успокоить моего сына.
После несложных манипуляций, она кивнула.
— Можешь вставать.
Когда я спустила ноги с кровати, новая знакомая пошла к двери.
— Пойду, поставлю греться борщ. — Услышала я. — Кстати, меня зовут Маргарита Сергеевна. — После чего дверь закрылась.
Мы уже несколько часов бродили по вечерней Москве. По той самой аллее, которую мы проезжали днем и которая мне так понравилась. Сам того не осознавая, Андрей показывал мне город.
— Не будешь потом жалеть? — Снова попыталась я воззвать к его разуму.
— О чем? — Улыбаясь, молодой человек посмотрел на наши скрепленные руки.
— Все-таки Олимпиады бывают не каждый день.
— У Сережи потом спрошу, — беззаботно отмахнулся он.
Может и, правда потом посмотрит? Если бы мне удалось принести сюда ноутбук, я бы показала ему закрытие Олимпиады в записи. Пусть смотрит, сколько хочет. Появившаяся мысль заставила меня сбиться с шага. Я — дитя двадцать первого века, которое не может без компьютера, микроволновой печи, стиральной машины и смартфона, на полном серьезе рассматриваю возможность жизни здесь?! Мой мысленный ответ заставил меня шумно выдохнуть.
Да. Рассматриваю. Хочу остаться. Здесь. С ним.
Мой мозг лихорадочно работал. Сказать ему правду я не смогу. Да и не поверит он, сочтет чокнутой. Я бы точно покрутила пальцем у виска, не случись этого лично со мной. Значит, вариант отпадает. Но найти того старичка нужно. Хотя бы для того, чтобы сказать, что я хочу остаться. Но где его искать? И, главное, как? И, исходя из предыдущего вопроса, становится ребром вопрос с жильем, пропиской, работой. Да и школу я еще не закончила…
— О чем задумалась?
Вздрогнув, я посмотрела в лучащиеся нежностью изумрудные глаза.
— О тебе.
Он удивленно моргнул.
— Я же о тебе почти ничего не знаю. Кем ты работаешь, чем увлекаешься.
‘Да и менталитет у наших поколений разный’, — мысленно добавила я.
— Работаю учителем истории.
— И какие темы ты преподаешь? — Полюбопытствовала я.
Андрей потянул меня за руку в сторону одной из лавочек. Вдалеке потихоньку начинал зажигаться свет в квартирах.
— ‘Советская социалистическая республика’, — улыбнулся он.
— Это я поняла. А, в общем?
На меня непонимающе смотрели изумруды его глаз.
-Я же сказал.
Тут вспомнилось, что мама говорила, что в школе у них было две истории: первая — общая, а вторая — ‘республика’.
— Не поняла тебя сразу, — покаялась я.
От прохладного вечернего воздуха я непроизвольно поежилась. Руки парня сразу же оказались на мне, пытаясь растереть и согреть.
— Прости, не догадался захватить ветровку, — покаялся мой кавалер.
Почувствовав руки Андрея на своем теле, я начала дрожать. Ладони гладили, растирали, посылая по всему телу стрелы удовольствия. Уткнувшись в его грудь лицом, пыталась успокоить бешено бьющееся сердце.
— Согрелась? — Прошептал мне в ухо низкий мужской голос.
— Не совсем, — хрипло ответила я, стараясь выровнять сбившееся дыхание.
— Знаешь, почему я остановился в машине?
Отрицательно покачав головой, вновь посмотрела на молодого человека.
— Боялся, что не смогу остановиться. — Пробормотал он мне в макушку.
— Ты? — Удивилась я.
— Я. — Согласилась я.
— Я очень хотела, чтобы ты меня поцеловал.
— Нельзя такое говорить мужчине, — услышала я его хриплый голос и подняв голову, встретилась с потемневшими зелеными глазами, а в следующую секунду он прижался ко мне своими горячими губами. Сколько мы так целовались — не знаю. Я просто потеряла счет времени. Оторвавшись от меня, мужчина прошептал:
— Когда ты закончишь школу, мы подадим заявление в ЗАГС.
Признаться от такой наглости я прифигела.
— А меня спрашивать не надо? — Подняла я бровь.
