Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
справлялись с рядом пуговичек на платье. Мартин же остановился напротив, расстёгивая рубашку и пристально глядя на меня без тени улыбки. Не сомневаюсь, его тоже весьма интересовал мой ответ на вопрос брата. И я тихо ответила, глядя прямо в янтарные глаза Мартина:
— Ваше повышенное… желание в отношении меня как-то связано с тем, что я не такая, как все, или вы со всеми женщинами… так? — как могла, сформулировала мысль, деликатно не став называть вещи своими именами.
Пока мне это было сложно, и надеюсь, хоть в этом вампиры дадут мне самой привыкнуть и к мыслям, и к словам, и к собственным желаниям в этом отношении. Мартин хмыкнул, поднял бровь, окинув меня заинтересованным взглядом, а Валентин тихо фыркнул, закончив с пуговичками, и потянул тонкий муслин с плеч.
— Лёля, до тебя в этом доме постоянно не жила ни одна посторонняя женщина, — спокойно начал объяснять старший вампир, небрежным жестом скинув рубашку и уронив её на диван. Мой взгляд невольно заскользил по обнажённому торсу, гладким, рельефным мышцам, плоским соскам и тёмной дорожке, убегавшей под пояс штанов… — Поэтому мы удовлетворяли свои естественные потребности в сексе, — при этом он так многозначительно улыбнулся, что я поняла: он догадался о том, что мне пока сложно называть некоторые вещи своими именами. — Не в столь больших объёмах, как сейчас, — он начал медленно подходить, расстёгивая пуговицы на штанах, и мой взгляд метнулся к его лицу, а щекам стало жарко.
Платье между тем скользнуло по телу и осело вокруг ног, а ладони Валентина по-хозяйски обхватили мою грудь и мягко сжали, помассировав.
— Тебе нравится то, что мы с тобой делаем, Лёля, а твоё хорошее настроение, как мы уже говорили, залог и нашего удовольствия, — низким, бархатистым голосом продолжил младший носфайи, его пальцы то и дело словно невзначай задевали уже напрягшиеся, знакомо ноющие соски. — Ты на удивление страстная, крошка, для такой скромницы, — добавил он с тихим смешком и скользнул ладонями ниже, на живот.
Я прерывисто вздохнула, мысли начали путаться, а желание прикрыться от взгляда Мартина потихоньку отступило на задний план. Старший вампир приподнял мою голову за подбородок, несколько секунд задумчиво изучал моё лицо, а потом так же задумчиво произнёс:
— Мы ещё поговорим, Лёля, и о тебе, и возможно о нас, — он улыбнулся уголком губ, его пальцы провели по моей шее. — У нас будет много времени, — Мартин отступил на шаг и быстро избавился от штанов. — Пока же есть дела поинтереснее, — его усмешка стала шире, а я не знала, куда девать глаза, чувствуя, что лицо сейчас просто сгорит от прилившей к нему крови. — Пойдём в парилку, Валентин догонит.
С радостью последовала за ним, не отрывая глаз от пола, потому что следующее помещение наполнял пар, полумрак и там почти ничего не было видно. Мне, по крайней мере, точно.
— Ложись, Лёля, — негромко произнёс Мартин, и это была именно просьба, не приказ.
Я безропотно заняла верхнюю полку, устроившись на животе на нагретой деревянной поверхности, чувствуя, как приятное тепло постепенно проникает в тело. Да, пожалуй, мне нравилась сауна, пусть я и нахожусь в ней всего второй раз в жизни. Прикрыв глаза, коротко вздохнула, ощутив, как вдоль спины медленно провели ладони Мартина, причём без всякого интимного подтекста. Кажется, мне собираются сделать массаж?..
— Знаешь, ты так искренне смеялась сегодня в парке, — снова негромко заговорил старший вампир, и я от неожиданности чуть вздрогнула. — Тебе было весело с Сабриной?
— А… Д-да, милорд, — слегка озадаченная его вопросом, легко ответила я, тихонько млея от того, как сильные пальцы аккуратно разминали мне мышцы, иногда проходясь ласковыми поглаживаниями, от которых разбегались щекотные мурашки.
— В пансионе ты даже улыбалась редко, — продолжил Мартин крайне задумчивым голосом.
Я поёжилась, не желая вспоминать не самые счастливые годы моей жизни.
— Там нечему было радоваться, — уткнувшись лбом в скрещенные руки, я помолчала, беззастенчиво наслаждаясь прикосновениями Мартина, уже спустившимися на мою попку и бёдра. — Учёба и скучные обязанности, вот и всё. Вы же знаете, раз следили, — не удержалась от замечания, постаравшись убрать из голоса лишние эмоции.
— Знаю, — не стал спорить со мной Мартин и сразу продолжил, не прерывая своего приятного занятия. — Лёля, а что ещё тебя порадует?
Признаться, я оказалась не готова услышать этот вопрос от одного из моих хозяев, и ответила далеко не сразу.
