Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
Моё тело отреагировало на откровенное зрелище совершенно однозначно, мышцы внутри сократились, шарики нежно потёрлись о чувствительную плоть, и с моих губ сорвался прерывистый вздох. Я не могла отвести взгляда от зрелища по ту сторону стекла, понимая, что оно заводит, возбуждает так, что перед глазами сверкают серебристые звёзды, а низ живота сводит в болезненной судороге неудовлетворённого желания. Ведь вампиры не так давно умело его разожгли, но не погасили, и оно тлело угольками на самом дне души, дожидаясь своего часа. И вот, дождалось. Я облизнула совершенно сухие губы, машинально отметив, что Валентин поднял мои руки, и через мгновение запястья обхватили кожаные манжеты. Я оказалась практически подвешенной на странной конструкции, вытянутая в струнку, напряжённая и дрожащая от возбуждения. Корсет отлетел в сторону, и моё тело теперь прикрывала только тонкая ткань платья, но и она казалась раздражающей и грубой разгорячённой коже. А ведь ко мне ещё даже и не прикоснулись! Что же будет дальше?
— Лёля? — вкрадчиво шепнул Мартин, прижавшись к моей спине и обнимая за талию, однако не торопясь прикасаться так, как этого хотели изнывающие от жажды ласки соски, которые уже красноречиво приподнимали тонкую ткань.
По ту сторону стекла разворачивалось совершенно непристойное, крайне волнующее и притягательное зрелище. Второй вампир уже двумя руками довольно грубо мял, щипал и поглаживал грудь блондинки, и на светлой коже набухшие тугие горошины выделялись тёмно-вишнёвым цветом. Она постанывала, подаваясь навстречу, Доминик же продолжал целовать её, а его ладонь уверенно скользнула между бесстыдно расставленными ногами женщины. Я стиснула зубы и свела колени, внизу живота всё горело от желания и пульсировало в такт бешено колотящемуся сердцу, сознание уже плыло, утонув в жарком мареве страсти. Пальцы Мартина аккуратно, едва касаясь болезненно чувствительной кожи, отвели в сторону края выреза, обнажив мою грудь, и замерли — он явно ждал от меня тех самых слов, после которых я получу долгожданное удовольствие. Валентин, сев на диван напротив, смотрел сверху вниз, улыбаясь своей порочной, многообещающей улыбкой, его руки лежали на спинке дивана, а ноги были расставлены. И между ними гордо возвышалось доказательство того, что происходящее ему нравится ничуть не меньше, чем мне.
— Крош-шка? — уже настойчивее повторил Мартин, чувствительно прихватив зубами мочку моего уха, и тело прошил разряд удовольствия, от которого я позабыла окончательно о сомнениях и стеснении.
Да, я хотела продолжения, хотела, чтобы он ко мне прикоснулся. И… я это сказала, не сводя жадного взгляда с происходившего в соседней гостиной:
— Пожалуйста… — получилось едва слышно, голос осип от переживаний, но я продолжила — за окном Доминик связывал полураздетой блондинке руки за спиной, а второй вампир неторопливо снимал рубашку, не сводя с женщины взгляда. — Приласкайте мою грудь…
От собственного умоляющего тона меня захлестнула такая могучая волна возбуждения, что я выгнулась, хватая ртом воздух, и тихонько хныкнула.
— Как, Лёля? — мурлыкнул Мартин, его пальцы легко пробежались по обнажённой коже, и после каждого прикосновения на ней оставались огненные следы.
Я растворилась в охвативших меня эмоциях, полностью отдалась на их волю и на волю вампиров. Я готова была позволить им сделать со мной всё, что они хотели… Лишь бы погасить тот пожар, тот чувственный голод, терзавший меня всё сильнее.
— Руками, — послушно пробормотала я, с каким-то сладким ужасом наблюдая, как блондинку поставили на колени, а приятель Доминика с предвкушающей улыбкой и блестевшими в полумраке глазами расстёгивает штаны.
Боже, она ведь не собирается… Собирается, поняла я через мгновение, и почти сразу пальцы Мартина нежно погладили вокруг моих сосков, заставив их отозваться тупой, настойчивой болью от неудовлетворённости. Прикусив губу, я напряжённо наблюдала, как блондинка, демонстративно облизнувшись и посмотрев на второго вампира снизу вверх, широко открыла рот и… буквально насадилась им на внушительных размеров достоинство носфайи. Я не сдержалась, от удивления тихо ахнув, а тело отреагировало на откровенное зрелище горячим всплеском между ног. Господи, прости, но мне нравилось смотреть, как женщина ртом ублажает вампира, и чувствовать, как пальцы лорда Мартина гладят, пощипывают, перекатывают затвердевшие, как камешки, соски на моей груди… Внизу живота всё болело, я сильнее сжимала ноги, и жемчужины внутри чувствовались острее с каждым мигом. Мои глаза не отрывались от окна, я бесстыдно подавалась навстречу рукам Мартина, молча умоляя продолжить, и в какой-то момент поняла,
