Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
Но не так, Господи, не под его пристальным взглядом! Я не хочу сейчас разговаривать, что-то выяснять, объяснять, потому что сама толком не понимаю, что происходит со мной! Я просто хочу отдохнуть, вот и всё… Зажмурилась и попыталась отвернуться, чувствуя себя как никогда беспомощной и обнажённой куда больше, чем если на мне нет одежды. Ведь тело — это просто тело, а когда сдирают покровы с души… Это гораздо болезненнее и глубже. И я не готова к откровенности на таком уровне, иначе точно сломаюсь. Мне надо пережить самой, только вот как объяснить это моим хозяевам, которые хотят знать всё, что со мной происходит?
Ладони Мартина поймали мои запястья и прижали к кровати, не дав свернуться клубочком, и он склонился ещё ниже.
— Лёля? — а вот теперь в его голосе совершенно точно слышались нотки беспокойства.
Я ничего не ответила. Только почувствовала, как горячие капли прочертили дорожки из уголков глаз по вискам, и слёзы уже было не остановить. Обмякнув и отвернув голову, по-прежнему не открывая глаз, я молча плакала, давая выход тому тихому отчаянию, зревшему подспудно в самой глубине души ещё с момента моего появления здесь и сейчас нашедшему наконец выход. Я прощалась со своими мечтами и прошлым, теперь уже окончательно, с той Леллиаль Локхвуд, которую, казалось, я знаю всю жизнь очень хорошо. Не знаю. Совсем. Кто эта девушка, которая охотно принимает участие в порочных играх на грани, да ещё и получает от этого удовольствие, я точно не знала, и пока не хотела знакомиться с ней близко. Она… не я. Она другая, совсем, и она откровенно пугала.
Дальнейшие действия Мартина вызвали слабый всплеск удивления: вместо того, чтобы злиться на мою молчаливость и снова слёзы, он выпрямился, без слов сгрёб в охапку и прижал к себе, поглаживая по ещё слегка влажным волосам. Я съёжилась, беззвучно глотая слёзы и пытаясь спрятаться от всех, сжаться в как можно более маленький комочек. Подтянула колени, низко опустила голову, уткнувшись в грудь Мартина и орошая его рубашку солёной влагой. Я слышала от старших девчонок в пансионе, что мужчины не любят женских слёз, и что это — одно из самых сильных орудий в руках женщины, если она хочет чего-то добиться. Однако, похоже, вампиры не из пугливых, потому что ни один сейчас не вышел из моей спальни. Мартин наоборот даже, обнял крепче, и я ощутила прикосновение его губ к макушке.
— Поплачь, крошка, полегче станет, — услышала я тихий голос старшего носфайи.
А по спине медленно провела ладонь Валентина. Это вот безмолвное участие и забота сделали только хуже, я словно ухнула в ледяную, чёрную воду, и меня затрясло крупной дрожью. Любимая игрушка… Её готовы баловать и потакать маленьким слабостям за хорошее поведение, а с точки зрения моих хозяев на том проклятом приёме оно, безусловно, было именно таким, каким они его хотели видеть. Им всё равно, что творится у меня в душе, как мне даются такие резкие и неотвратимые изменения в моей жизни. Мартин и Валентин целенаправленно, не делая одолжений и не снисходя до моей малой осведомлённости о чувственной стороне отношений мужчины и женщины, давят, ломают, подстраивают под себя. И да, думая о том, что смирюсь со своим положением, я даже представить не могла, что меня ждёт в недалёком будущем. Но теперь дороги назад не было, только вперёд, во тьму.
Сильно глубоко уйти в переживания я не успела: вдруг начала наваливаться сонливость, сопротивляться которой стало невозможно. Я длинно, прерывисто вздохнула, понимая, что это проделки вампиров, но сейчас для меня это действительно было спасением. Сознанию требовался отдых, и я с облегчением скользнула в объятия мягкой, бархатной темноты, надеясь, что никакие сны тревожить этой ночью не будут. Последнее, что помнила, всё те же сильные руки, обнимавшие с двух сторон, и странное ощущение покоя и уюта от осознания, что мои хозяева остались этой ночью в моей кровати до утра. И вовсе не для того, чтобы снова заняться со мной сексом.
Пробуждение принесло с собой сначала запахи. Нежный, цветочный аромат смешивался с вкусным шоколадным, и чуть-чуть корицы с гвоздикой. Меня снова балуют? И чем, интересно? Любопытство сонно зашевелилось на дне души, хотя там ещё царила апатия и некоторое оцепенение. Сон принёс облегчение, но не до конца, мысли всё равно остались, и воспоминания никуда не делись. Хотя неприятных ощущений не наблюдалось, мышцы немного тянуло после вчерашнего. Я чуть поморщилась и всё-таки открыла глаза — пора вставать, наверное, завтракать и занять себя каким-нибудь делом. В постели я лежала одна, что не удивило, а вот маленький укол разочарования вызвал ещё один слабый всплеск удивления. Я хотела проснуться вместе с… моими хозяевами? Впрочем, мои желания в последнее время не поддаются никаким
