Назови меня своей

Видит бог, я держалась с самого утра, не позволяя себе впасть в уныние и окончательно расклеиться, как узнала о своей участи, запрещала себе думать, как мне жить дальше и вообще, о своём будущем. Но вот после этих слов лорда Валентина, сказанных тихим, уверенным голосом, внутренние предохранители перегорели. Я со всей полнотой, со всей ясностью осознала: отныне моя жизнь действительно принадлежит двум нелюдям, аристократам, которые вольны сделать со мной всё, что вздумается, а если буду показывать характер, ещё и накажут без всякой жалости. Лорд Мартин вчера чётко дал это понять. Даже думать о побеге из поместья двух могущественных магов-вампиров не стоило, я элементарно из дома не смогу выйти, да даже из своей комнаты, если у них возникнет хоть тень сомнения в моей покорности. А если буду вести себя хорошо, то меня погладят по головке и назовут хорошей девочкой. И возможно подарят какой-нибудь подарок. Последняя мысль изрядно отдавала желчью, но я уже не контролировала эмоции. Зажмурившись, сдавленно всхлипнула, прижав ладонь ко рту, и метнулась к двери — рыдать на глазах у лорда Валентина было слишком стыдно, гордость у меня ещё оставалась.
— П-простите… — выдавила я, почти ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза слёз, но выйти, конечно, мне никто не дал.
Я только заметила смазанное движение, и в следующий момент на моей талии сжались сильные руки, сдавив почти до хруста в рёбрах. Я оказалась прижата к лорду Валентину без возможности освободиться — конечно, куда мне против его нечеловеческой силы. Но, видимо, предел был достигнут ещё некоторое время назад, и теперь уже не остановиться: я забарахталась, задыхаясь и судорожно сглатывая рыдания, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
— Пустит-те!.. Ну пустите же-е-е-е!.. — давилась я словами, даже не думая о том, чем может обернуться эта моя внезапная истерика.
Лучше выпущу эмоции, чем всё будет копиться и потом рванёт с неизвестными последствиями. Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, лорд Валентин вернулся на стул, усадил меня на колени и перехватил мои руки, жёстко сжав запястья. Потом завёл их мне за спину, с отчётливым раздражением вздохнул и снова прижал к себе. Только теперь я могла лишь вздрагивать, вампир лишил малейшей возможности двигаться.
— Успокойся, Лёля, — услышала его голос, и то, что лорд Валентин назвал меня уменьшительным именем, обнадёжило.
Значит, не сильно злится, но остановить слёзы я уже не могла. Уткнувшись ему в плечо, тихо, беспомощно всхлипывала, до боли прикусив губу, чтобы не сорваться на вой — так жалко вдруг себя стало, аж до спёртого дыхания. Не знаю, сколько я так просидела, выплёскивая эмоции, всё это время лорд Валентин молчал, терпеливо пережидая мою внезапную истерику, но постепенно я затихла, прерывисто вздыхая и расслабившись. В голове звенело, в ней царила абсолютная пустота, и накатила апатия, даже шевелиться не хотелось. Я чувствовала, как к моему виску прижимается прохладная щека лорда Валентина, его пальцы, сжимавшие мои запястья, дыхание, щекотавшее ухо. Но все эти детали не вызывали никакого отклика в душе, ни тени эмоции. Выждав ещё немного, вампир отпустил наконец мои руки, отстранил, взяв за плечи, и внимательно посмотрел в глаза.
— Неужели жить с отцом, который о тебе вообще не желает заботиться, лучше? — жёстко спросил он, прищурившись.
— Я одна собиралась жить, — безжизненным голосом ответила я, глядя куда-то в сторону. — Мама мне наследство оставила…
— Знаю, — перебил лорд Валентин и вдруг его пальцы осторожно коснулись моей губы.
Я от неожиданности ойкнула — оказывается, слишком сильно прикусила, и только теперь почувствовала боль. А вот реакция вампира вызвала отстранённое удивление: зрачки снова вытянулись в вертикальные щели, как вчера, и в них загорелся отчётливый красный огонёк, а радужки засияли расплавленным серебром. Зрелище жутковатое, но моё опустошённое недавней истерикой сознание лишь вяло отметило, что что-то произвело на лорда Валентина такое странное впечатление. Вон как ноздри хищно раздулись.
— Будут у тебя карманные деньги, Лёлечка, — вкрадчиво мурлыкнул мой собеседник, снова нежно, аккуратно погладив мою губу, и я поморщилась — место укуса неприятно закололо, а… взгляд вампира не отрывался от моего… рта? — Наследство перейдёт тебе, не волнуйся… А вот калечить себя не на-а-а-адо, крош-ш-шка, — последнее слово он буквально прошипел, и мне даже стало слегка не по себе.
Лорд Валентин убрал палец, и я заметила на подушечке красноватые разводы — снова пришло запоздалое ощущение медного привкуса во рту. Отстранённо наблюдая, как мой хозяин медленно подносит палец ко рту и слизывает мою кровь, жмурясь