Назови меня своей

шире. По-прежнему придерживая меня за попку, вампир медленно-медленно провёл мочалкой между моих ног, и коленки подогнулись — я чуть не осела в воду, руки сами метнулись к плечам лорда Мартина. Я вцепилась в них, боясь упасть, а он продолжал так же мучительно неторопливо намыливать, и тело охватила сладкая истома от этой деликатной ласки. Сознание поплыло, я качнулась навстречу Мартину, забывшись настолько, что с моих губ сорвался тихий вздох, почти стон. Чувствительная точка жарко пульсировала, и… хотелось большего, чем мягкие прикосновения мочалки… От собственных мыслей в кровь словно перца сыпанули, острое смущение тесно переплелось с наслаждением, и страх окончательно растаял, ушёл. Позабыв о приказании смотреть на лорда Мартина, я прикрыла глаза, с головой окунувшись в непривычные, восхитительно непристойные ощущения, от которых тело превратилось в мягкий пластилин, послушно изгибаясь. В какой момент вместо мочалки там оказались ловкие и умелые пальцы вампира, я не поняла, просто вдруг ощутила мягкое нажатие на горевший жаром бугорок и… Громко охнула, меня окатило словно волной сверкающих искорок, осевших на кожу обжигающими мурашками.
— Хорошо… — тихие, как шелест ветра, слова, но они громом прозвучали в ушах, и мои глаза распахнулись, встретившись с чёрными омутами напротив.
Я потерялась в удовольствии, смущении, стыде, жажде получить ещё, в тех непристойных мыслях, которые читала во взгляде лорда Мартина. Его палец нежно заскользил по влажным складочкам, снова задел чувствительную точку и плавно двинулся дальше, внутрь. Тело отреагировало само, мышцы сжались, и я сдвинула ноги, отчего ощущения усилились в разы. Сердце грохотало в ушах, горло пересохло, и я совершенно забыла, для чего вообще всё было затеяно, растворившись в новых, непривычных и безумно сладких эмоциях, щедро приправленных пряным привкусом смущения. Негромкий смешок лорда Мартина вызвал волну дрожи, вампир чуть пошевелил пальцем, и я всхлипнула, прикусив губу — тело прошила молния острого удовольствия, от которого низ живота скрутило в судороге.
— Вот так, Лёля, — прошептал удовлетворённо Мартин, и его вторая ладонь властно легла на бедро, настойчиво надавив на него. — Поставь ногу на край, — приказал он.
Я не успела выполнить, поскольку раздалось красноречивое покашливание и голос лорда Валентина с теми же хриплыми нотками, что у брата.
— Март, по-моему, ей достаточно. Я всё приготовил.
Сколько он там стоял и сколько видел из того, что тут происходило? Я не нашла в себе сил посмотреть на младшего вампира, чувствуя, как отчаянно краснею в который раз за этот длинный вечер. Даже мелькнувшая вялая мысль о том, что же именно приготовил лорд Валентин, не помогла отвлечься от смущения, затопившего с ног до головы. Смешавшись с волнением, до сих пор будоражившим кровь, оно образовало пряный коктейль, растеклось по телу волной слабости, и я даже с облегчением поспешно села обратно в воду, повинуясь жесту лорда Мартина. С помывкой он закончил быстро, и как показал быстрый взгляд в сторону двери, его брат сидел и наблюдал со странным выражением нежности на лице. Смыв с меня пену, старший вампир взял с крючка большое махровое полотенце и снова велел подняться.
— Выходи, — последовало краткое приказание.
Не отрывая взгляда от коврика на полу, я переступила бортик и замерла, дожидаясь, пока лорд Мартин насухо вытрет меня. Эмоции, разбуженные нескромными прикосновениями, не исчезли, они ушли вглубь сознания, затаились, готовые выплеснуться разноцветной волной в любой момент. И что послужит спусковым крючком для них, я не могла предугадать. Как и того, что задумали для меня мои хозяева. Повесив полотенце обратно, лорд Мартин взял за руку и потянул к выходу.
— Пойдём, Лёля.
Я хотела было спросить, не дадут ли мне хотя бы халат, но наткнувшись на многообещающий взгляд лорда Валентина и его довольную ухмылочку, поняла, что ответом мне будет «нет». Пришлось подчиниться без лишних слов и вопросов. Внутри зрела уверенность, что время развлечений закончилось — для меня, по крайней мере, уж точно.