Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
убрал с моего лица светлую прядь. — Если не хочешь повторения, значит, не нарушай больше наши запреты. Ну а если тебе понравилось, — голос лорда Мартина стал тише, проникновеннее, и сердце болезненно сжалось от ноток предвкушения, которые я уловила в его словах. — Только попроси, с удовольствием повторим. И даже покажем ещё кое-что, вдруг тебе тоже понравится, — вкрадчиво добавил он и провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.
Я даже не дёрнулась, не попыталась отшатнуться. От прикосновения вампира на коже словно остался след из горячих искорок. На его слова послушно кивнула и ответила тихим, ровным голосом:
— Да, милорд, как скажете.
Лорд Валентин между тем налил в бокал красного вина — кажется, бутылка стояла тут до моего появления, и то, что это вино, подтвердил запах, — поболтал и несколько мгновений подержал в ладонях. В воздухе поплыл вкусный, пряный аромат специй, корицы и гвоздики, и я слабо удивилась: его милость соизволил приготовить для меня глинтвейн с помощью магии? К чему бы такая забота об игрушке, которая должна лишь доставлять удовольствие своим хозяевам, всеми возможными способами. В том числе и послушанием.
— Выпей, — лорд Валентин придвинулся ближе и втиснул бокал в мои ледяные пальцы. — Ты дрожишь, тебе согреться надо.
Всё, что мне надо, чтобы вы оставили меня в покое и ушли наконец из спальни. Естественно, вслух я не сказала о своих желаниях, молча поднеся бокал к губам и сделав глоток. Да, глинтвейн, вкусный и горячий, и даже с апельсиновыми корочками. Насыщенная специями жидкость скользнула по пищеводу, согрев изнутри и уняв наконец дрожь, бившую меня последние несколько минут. Обхватив бокал, я помаленьку пила, всё так же невидяще глядя перед собой, апатия никак не хотела проходить — видимо, слишком много всего свалилось на меня, и сознание отказывалось реагировать, уйдя в глухую защиту. Может, и к лучшему.
— Вот и умница, — лорд Мартин снова погладил меня по щеке. — И я ожидаю увидеть завтра утром на твоём лице улыбку, — и хоть сказал он это обычным голосом, мне почудились нотки предупреждения. — Ведь завтра у тебя день рождения, Лёля, ты помнишь?
Ещё бы, не помнить.
— Конечно, милорд, — мой тон оставался таким же ровным и безэмоциональным.
Он хочет, чтобы я и улыбалась по щелчку пальцев? Хорошо, буду… Моё мнение и желание ведь ничего для них не значит, зачем пытаться что-то объяснить и изменить? Всё равно не получится. Им нужна послушная игрушка, покорная их воле и желаниям, да ещё и с вкусной кровью, вот кто им нужен. Я, Леллиаль Локхвуд, моим хозяевам совершенно неинтересна…
— Тогда допивай и ложись спать, тебе надо отдохнуть, — пальцы лорда Мартина приподняли мой подбородок, он внимательно, без тени улыбки посмотрел на меня. — Завтра важный день, Лёля, для всех нас, — он погладил большим пальцем мои губы. — Спокойной ночи.
Всего лишь на несколько мгновений эмоции встрепенулись, отозвались тревожно-сладким ощущением в животе от его слов, но потом апатия вернулась. Я молча допила глинтвейн, отставила пустой бокал, и меня отнесли на кровать. Переодеваться уже не стала, но сняла халат, только когда забралась под одеяло — проснулись остатки стеснительности, не до конца уничтоженные потрясениями сегодняшнего вечера. Вампиры ждали, когда я устроюсь, видимо, желая лично удостовериться, что я буду именно спать и отдыхать, а не метаться по спальне в тихой истерике. Зря опасаются, я потратила слишком много сил, и на лишние переживания их уже просто не осталось. Наверное, нахлынет завтра, когда проснусь и вспомню сегодняшний вечер, как наслаждалась собственной беспомощностью и ощущением полной зависимости от желаний вампиров. Не знаю, как оно будет завтра, пока же я хотела лишь остаться наконец одна.
— Сладких снов, крошка, — с неожиданно нежной улыбкой произнёс лорд Валентин и склонился надо мной, целомудренно коснувшись прохладными губами моего лба. — Ты была великолепна сегодня, Лёлечка, — шепнул он чуть тише, пощекотав дыханием моё ухо. — Я бы повторил, с удовольствием.
Он выпрямился и отошёл. Лорд Мартин же только поправил одеяло на моих плечах, одарил ещё одним внимательным взглядом и погладил по голове. После чего произнёс странную фразу:
— Наши желания порой неподвластны разуму, девочка. Научись принимать себя такой, какая есть.
Старший вампир развернулся и направился к выходу из спальни, его брат за ним, и через несколько минут я осталась наконец в одиночестве и долгожданной тишине. Словно только этого и дожидаясь, пришли мысли… Они были похожи на размокшие в молоке хлопья, такие же бесформенные и невнятные, не вызывающие желания тщательно их обдумывать. Видимо, где-то в сознании всё же самосохранение
