Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
приводить себя в порядок. На удивление, на лице следов вчерашних потрясений не виделось, только во взгляде притаилось совсем лёгкое беспокойство. Я умылась, потом вернулась в спальню и расчесалась, пока оставив косу — сначала оденусь. Мой взгляд то и дело цеплялся за лилию на тумбочке, и из живота поднималось странное щекочущее чувство, заставлявшее сердце биться быстрее. Всё же, одно дело наряды и драгоценности, и совсем другое — цветок. Мне думалось, носфайи чужда романтика, и ведь вчера мне ясно указали место: дорогая, ценная игрушка, что-то вроде породистого домашнего животного. И вот — эта лилия…
Тряхнув головой, я направилась к гардеробной. Было немного непривычно перебирать новые, дорогие вещи, сильно отличающиеся от того, что я носила раньше, но вдруг с удивлением поняла, что мне хочется примерить их. Прикусив губу, я рассматривала тонкое кружевное бельё, с некоторым радостным испугом осознавая, что пальцы сами тянутся, чтобы взять его и надеть. Почти невесомая нижняя рубашка из тонкого, полупрозрачного батиста на узких лямочках-ленточках, трусики из мягкого кружева, шёлковые чулки с подвязками… Надевая всё это, я отчаянно краснела и одновременно наслаждалась деликатным прикосновением ткани к коже, ощущения волновали несказанно, невольно рождая в памяти картинки, как по ней скользят прохладные, длинные пальцы… Прерывисто вздохнув, я немного разозлилась на себя за всякие мысли, напомнив, что к романтике всё произошедшее вчера не имеет никакого отношения, и нечего вспоминать лишний раз. Я прошлась вдоль ряда вешалок и остановила выбор на приятном платье из тафты серебристо-розового цвета с небольшим вырезом, завышенной талией и рукавами три четверти. Верхняя юбка из воздушного газа была расшита тонкой серебряной нитью, и в целом наряд смотрелся очень мило. Кстати, кольцо и кулон к нему хорошо подойдут.
У платья оказалась к счастью застёжка сбоку, ряд маленьких перламутровых пуговичек, но я помнила, что у некоторых имелась шнуровка сзади. Задаваться вопросом, как справлюсь самостоятельно, не стала — пока что просто не буду выбирать такие наряды. Глянув на себя в зеркало, вспомнила, что лорды говорили о моих волосах… Велико было желание повредничать и оставить их заплетёнными, но опасение даже такой мелочью вызвать неудовольствие носфайи остановило от такой вольности. С неслышным вздохом я расплела светлые пряди и пару раз провела по ним щёткой, оставив свободно лежать на плечах и спине. Остался последний штрих, кулон из аметиста. Я взяла цепочку и аккуратно надела украшение, застегнув замочек. И тут случилось странное: прямо на моих глазах он исчез, растворился, и цепочка стала цельной. Причём снять через голову я её не могла, тут же попробовав избавиться от подарка вампиров. Я испуганно вздохнула, прикусила губу, посмотрев в глаза своему отражению. Ясно, что мне подарили очередной артефакт, только к добру ли такой подарок? И какими свойствами он обладает? Как же не хотелось портить свой день рождения нехорошими подозрениями!
С некоторым усилием уняв лихорадочную карусель мыслей, я всё же взяла себя в руки и направилась к двери. Пусть случится чудо, и сегодняшний день пройдёт радостно! Да, понимаю, наверняка вечером ждёт самый главный сюрприз, если так можно выразиться — мои хозяева ясно дали понять, что мой двадцать первый день рождения будет для меня, да и для них, особенным во всех смыслах. Я догадывалась, что это значит, тем более в свете последних поступков вампиров, и решила, что не буду думать об этом, пока не наступит вечер. Может, они имели в виду вовсе не то, о чём думаю, и от чего щёки вспыхивают румянцем. Я всё-таки ещё не до конца отошла от вчерашнего.
Глубоко вздохнув, вышла из спальни и направилась к лестнице, в столовую на первом этаже. Волнение немного отступило, и на первый план вышли несколько прозаические желания: хотелось есть. Организм настоятельно требовал восполнить потраченные вчера нервные силы, и я не собиралась ему в этом отказывать. Пальцы машинально погладили кулон, я прислушалась к себе, но не ощутила ничего странного: или слишком много думаю, и это просто подарок, или артефакт слишком хитрый, чтобы я могла что-то почувствовать. Ведь мои способности слабые, больше применимые в бытовой магии. Сделать так, чтобы одежда не мялась, цветы не теряли свежести, пыль не скапливалась, убрать пятно, если вдруг не дай бог, испачкалась. Мамин подарок, помимо целительства, доставшегося от бабки. Признаться, я немного скучала по своей маленькой лаборатории, которую мне выделили в пансионе, чтобы я могла изучать ведовство — ну и, дополнительный доход от продажи микстур и мазей, конечно. Может, получится попросить моих хозяев предоставить мне возможность и здесь потихоньку
