Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
по спине вдоль позвоночника, и руке до самого локтя. Кровь прилила к лицу, вернулось смущение — краем глаза я заметила, что лорд Мартин смотрит на нас со странным выражением на красивом лице, и от этого замешательство стало сильнее. Жест Валентина выглядел слишком интимным, на мой взгляд, хотя куда уж невиннее, по сравнению с тем, что они делали со мной вдвоём в спа-салоне и вчера, в ванной и спальне. Но отчего-то застеснялась я сейчас гораздо сильнее, захотелось выдернуть руку и закрыть лицо руками, только бы спрятаться от взгляда лорда Мартина, довольного, чуть-чуть снисходительного и… предвкушающего. Боюсь даже предположить, какие мысли бродили в его голове.
Дверь закрылась, машина мягко тронулась, и я, чтобы нарушить вязкую тишину, немного поспешно спросила:
— Куда мы едем? В «Кристалл»?
— Нет, — удивил невозмутимым ответом лорд Мартин. — В другое место. Сюрприз, — его улыбка стала шире. — Тебе понравится, Лёля.
Во мне тут же завозилось любопытство, но выспрашивать не стала — пусть будет сюрприз, действительно. Надеюсь, приятный.
— Скажи, какую мозаику ты собираешь обычно? — спросил вдруг лорд Валентин, продолжая поглаживать мои пальцы.
— Ну… сначала делала просто картины из кусочков картона, — я пожала плечами, стараясь не сильно отвлекаться на его действия. — Потом стала использовать разноцветные стёклышки. Их продавали в магазине при пансионе, как и мои мази и отвары, — зачем-то призналась — вряд ли судьба моих поделок особо волнует лордов.
— Ты сегодня улыбаешься, Лёля, — вдруг негромко заметил лорд Мартин. — Это хорошо, тебе идёт.
От неожиданного комплимента я зарделась, было непривычно слышать тёплые слова от вампира. И приятно тоже. Некоторое время мы ехали молча, мои мысли рассеянно скользили по поверхности сознания, ни на чём особо не задерживаясь, и вдруг совершенно неожиданно всплыл вопрос — о вчерашнем вечере, принёсшем мне столько переживаний. Я немедленно разволновалась, сердце заколотилось в груди, а дыхание сбилось, и я невольно прикусила губу, глядя в окно на проплывающие мимо деревья — мы ещё не достигли города. Интересно, как всё-таки лорды догадались о моём присутствии в левой половине дома? Ведь гостиная, где они отдыхали с гостями, находилась далеко от той, в которой затаилась я. Или эти самые гости заметили и нажаловались лордам? Однако откуда они могли знать о запрете, да и вообще, какое дело другим носфайи до того, что происходит в доме хозяев, кто там ещё живёт? Углубившись в размышления, я забылась настолько, что у меня напрочь вылетели из головы наблюдавшие за мной вампиры. Заёрзав, я облизнула ставшие сухими губы, безуспешно пытаясь отвязаться от настойчивого вопроса — какая теперь разница, когда всё уже случилось?
— Лёля, тебя что-то беспокоит?
Вопрос лорда Мартина громом прозвучал в ушах, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности на сиденье.
Хлопнула ресницами, почувствовала, как щекам стало жарко, и осторожно ответила:
— Н-нет, милорд.
— Ты разволновалась, — мягко произнёс лорд Валентин, легко проведя подушечками пальцев по моему запястью. — О чём задумалась так сильно?
От его действий я чуть не выдернула руку — ласка родила горячую дрожь в глубине живота, кожа
