Назови меня своей

мои губы дрожали, влажные и мягкие, и я машинально облизала их, утопая в тяжёлом золоте взгляда Мартина.
— Я хочу услышать, что бы ты хотела, чтобы я сделал, — от низкого голоса носфайи я задрожала и тихо всхлипнула, не сдержав эмоций, а от смысла его слов…
Мышцы внутри сжались, послав по телу волну наслаждения, я подавилась вдохом, уставившись на старшего вампира. Он… что?.. Хочет, чтобы я озвучила свои желания? Я же сгорю со стыда, нет, у меня язык не повернётся сказать! Растерянность и одновременно предвкушение сплелись в тугой клубок, ворочаясь в животе и посылая по телу горячие искры, я прикусила губу и моргнула. А он ждал, склонив голову на бок, и пальцы лорда Мартина медленно, едва касаясь, обвели вокруг холмиков груди, не дотрагиваясь до жаждущих вершинок.
— Лёлечка-а-а-а, — протянул лорд, и я задохнулась от непередаваемой смеси интонаций в его завораживающем голосе.
Настойчивое требование, нежное предупреждение, едва различимая угроза — всё это лишало малейшего шанса на сопротивление. Нервы завибрировали, я сама превратилась в обнажённый нерв, готовый взорваться от напряжения в любую минуту. Я лихорадочно облизнулась, не сводя с него взгляда, хоровод золотых искорок в багровом мареве завораживал, не давал задуматься слишком сильно о собственных сумбурных ощущениях.
— П-пожалуйста… — прошептала я сиплым голосом, чувствуя, как гулко забилось сердце, а его стук болезненно отдавался в пульсировавших вершинках. — Прикоснитесь…
— Где? — тоже шепнул Мартин, наклонившись так низко, что почти касался моих губ.
А его пальцы продолжали гладить мою грудь, только не приближались к тем её частям, по-настоящему нуждающимся в ласке. Кожа стала чувствительной до мурашек, так и тянуло ёжиться и извиваться под чуткими руками лорда Мартина. К моему усилившемуся смущению и замешательству, между ног всё просто горело и так же пульсировало, заставляя задыхаться от новых, непривычно ярких ощущений. Господи, я безумно хотела, чтобы… и там тоже прикоснулись… Но это я точно не произнесу вслух, нет, моей смелости не хватит. Вместо ответа, неосознанно прикусив губу и глядя на Мартина — он как будто держал своим взглядом, не давая отвернуться или закрыть глаза, — я выгнулась сильнее, бесстыдно ткнувшись ему в ладонь в безмолвной просьбе продолжить ласку. Взгляд старшего вампира вспыхнул, лорд медленно улыбнулся и мягко накрыл мою грудь, мимолётно скользнув большим пальцем по невероятно чувствительной горошине, тут же отозвавшейся острым уколом удовольствия.
— М-м, здесь, Лёля? — мурлыкнул лорд Мартин, подняв бровь, и я быстро закивала, боясь, что он передумает и… уберёт руку. — А как ты хочешь, чтобы я это сделал?
Все эти расспросы словно снимали с меня кожу, слой за слоем, обнажая душу и заставляя до предела раскрываться перед ним. Не скрывая эмоций, желаний, чувств. И я не могла сопротивляться, не могла закрыться, больше не могла оставаться один на один со своим внутренним миром. Он теперь тоже принадлежал Мартину и Валентину, пусть последний пока просто оставался в роли наблюдателя, не вмешиваясь. Звучно сглотнув и ощутив, что тело мелко дрожит, я проговорила непослушными губами, а внутри всё замерло от ожидания, и даже сердце забилось с перебоями:
— Ртом… м-милорд…
От собственной смелости перехватило дыхание и слегка закружилась голова, смущение окатило горячей волной, и мне показалось, что краска залила всё тело, а не только лицо и уши. Очень хотелось зажмуриться и отвернуться, хоть как-то спрятаться от пронизывающего до самой глубины души взгляда лорда Мартина, но я помнила его указание не закрывать глаза. Пока мне хотелось быть послушной девочкой… Пальцы сами сжались в кулаки, натянув бархатные путы, внутри как будто невидимая струна зазвенела, напряжённая и готовая лопнуть в любой момент. Лорд Мартин усмехнулся, и так непристойно у него это вышло, что я подавилась вдохом и всё-таки отвела взгляд, прикусив изнутри губу.
— Не думал, что когда-нибудь чьё-то смущение будет доставлять мне столько удовольствия, — доверительно сообщил носфайи, погладив ладонью моё пылающее лицо. — Это придаёт особый вкус твоим эмоциям, Лёля.
А потом он наклонился, и его обжигающе горячий рот накрыл чуть не искрившую от напряжения твёрдую горошину, нежно втянув вершинку. И снова я выгнулась, и на сей раз мой стон услышали оба вампира — сдержаться сил не осталось. Изнутри опалила вспышка наслаждения, пронеслась по венам огненным шквалом, лавой разлилась внизу живота, заставив сильнее стиснуть коленки в неосознанном желании продлить это чудесное, необычное ощущение.
— Да-а-а!.. — я вцепилась в завитушки изголовья, захлёбываясь в эмоциях, а рот Мартина