Назови меня своей

игрушка.
Валентин ногой открыл дверь и зашёл, поставив меня на пол, потом обнял и прижал к себе спиной. Ощущение обнажённого мужчины всколыхнуло волнение, оно лениво шевельнулось внутри, ласковым тёплым ветерком пройдясь по всё ещё напряжённым нервам, прогоняя странную тоску и обиду на старшего вампира.
— Тебе придётся потерпеть ещё немножко, Лёлечка, — шепнул Валентин мне на ухо, и его ладонь огладила мою грудь. — Я тоже хочу услышать, как ты стонешь.
Я порадовалась, что он не видит сейчас моего лица. На нём появилась грустная улыбка, и слова вырвались сами.
— Да, милорд, — покорно ответила я.
Он замер, я ощутила, как напряглось его тело и сжалась рука на моей талии.
— Лёля? — его голос звучал строго, Валентин развернул меня к себе лицом и обхватил ладонями, заставляя смотреть ему в глаза. — Что случилось?
Я храбро улыбнулась дрожащими губами. В конце концов, какое ему дело до моих эмоций?..
— Всё хорошо, милорд, — голос позорно дрогнул, я отвела взгляд, чувствуя, как в горле встал ком.
В ванной воцарилась напряжённая, густая тишина. Я молчала, Валентин тоже. Потом он развернул меня и подтолкнул к ванной, подошёл сам и открыл кран.
— Залезай, — отрывисто приказал вампир, и я поняла по его решительному голосу, что от честного ответа мне не отвертеться.
Он хочет знать, что у меня в душе… Снова не оставив возможности сохранить хоть какой-то кусочек личного пространства. Я обхватила себя руками и переступила каменный бортик, тёплая вода мягко обняла лодыжки, лаская кожу. Лорд Валентин забрался следом, его ладони скользнули по моему телу, ягодицам, ниже, по бёдрам — он сел, вытянув ноги, и я ощутила на себе его изучающий, внимательный взгляд.
— Садись.
Короткий приказ, и я послушно опустилась, по-прежнему не глядя на него. Хотела сесть рядом, в стороне, но, конечно, мне не дали этого сделать. Валентин ухватил за талию, притянул к себе так, что я оказалась сидящей верхом на его бёдрах. И… Воды было ещё слишком мало, чтобы прикрыть то, на что наткнулся мой ошалевший взгляд. Лицо вспыхнуло, я дёрнулась и отвернулась, жгучее смущение затопило с головой, оттеснив обиду и грусть. Однако в сознании чётко отпечаталась картинка длинного гладкого ствола, уже слегка напряжённого, и собственный порыв вернуться взглядом, рассмотреть внимательнее то, что… возможно, вскоре доставит мне определённое удовольствие, смутил сильнее. Ушей коснулся тихий смешок Валентина, он ухватил меня за руки, притягивая ещё ближе — мои ноги раздвинулись шире, и я оказалась сидящей почти вплотную к нему. Прямо на том самом органе. Даже в мыслях назвать его не получалось, аж в груди жгло от могучего замешательства. Сейчас ведь моё сознание не было затуманено страстью, я всё прекрасно осознавала…
— Посмотри на меня.
Я с радостью подняла голову — лучше его глаза, чем… ну, чем что-то другое. В серебристых глазах Валентина плясали весёлые искорки, он довольно усмехался, и по предвкушению на его лице я поняла, что меня ждёт очередная порция непристойностей и откровенные вопросы.
— А теперь расскажи, что тебя так огорчило, Лёля, когда мы вошли сюда. Не отводи взгляда, — предупредил он и чуть нахмурился.
Ох. Снова это сладко-страшное ощущение полной открытости, обнажённости моих мыслей перед ним. Куда более интимное, чем то, что я сидела перед ним без единого клочка одежды и в весьма пикантной позе. Придётся учиться быть откровенной с моими хозяевами, раз они хотят знать, что происходит в моей душе.
— Я… — голос сорвался, я сглотнула и продолжила, чувствуя, как гулко забилось сердце в груди, а в животе образовалась пустота. — Мне стало грустно, что… лорд Мартин так быстро ушёл из спальни…
Под конец мой голос упал до шёпота, стало неловко и стыдно за признание своей слабости — я ведь знала, что не стоит ждать от вампиров нежности и заботы, как от обычных мужчин. Им самим не это надо от меня, совсем. И ведь сама дала в руки лорду Валентину ещё одно оружие против меня: вопреки всему, хотелось получить от носфайи то, чего они не могли мне дать… Мой собеседник склонил голову, его лицо стало задумчивым, а глаза словно засветились изнутри.
— Тебе бы хотелось, чтобы он остался? — непривычно мягким тоном снова спросил он.
Я нервно облизнула губы, задышав чаще. Воды набралось уже достаточно, чтобы прикрыть меня до талии, и она согревала тело, которое охватил внезапный озноб. Хотелось ли мне?.. О, боже, да, хотелось, чтобы остался рядом, обнял, прижал к себе и хотя бы изобразил ту нежность которой мне отчаянно не хватало. Я готова обмануться ради своего душевного равновесия, пусть на чуть-чуть. Конечно, влюбиться хотя бы в одного из своих хозяев будет верхом глупости