Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
от этого удовольствие. Господи… Лорд Валентин отвязал мои руки, и они безвольно упали вдоль тела, аккуратно снял повязку и обхватил моё лицо ладонями, с мягкой улыбкой посмотрев в глаза.
— Больно было? — услышав в его голосе искреннее сочувствие, я не сдержалась и снова всхлипнула, с ресниц сорвались слезинки, прочертив мокрые дорожки на щеках.
Кажется, я привыкаю быть откровенной, потому что не задумалась ни единой секунды перед ответом младшему вампиру:
— Н-немножко, — голос ещё плохо слушался, оставаясь хриплым.
Лорд Валентин наклонился ко мне и слизнул солёные капли, а его брат обнял крепче, прижав к себе. Я невольно зашипела — прикосновение нежной, очень чувствительной после ударов кожи к одежде вампира, показавшейся грубой, оказалось не слишком приятным. В следующий момент лорд Мартин бережно и аккуратно подхватил меня на руки, и отнёс к кровати.
— Сейчас полегче станет, — уверил он и посадил на покрывало. — Ложись на живот.
Такой переход от властных хозяев к заботливым мужчинам не покоробил, а вызвал очередное странное чувство — благодарности. Я послушно вытянулась на прохладном покрывале, наслаждаясь этим ощущением: горевшей коже на животе и груди было приятно. Прикрыв глаза, молча ожидала, что дальше будут делать мои хозяева, и когда спины коснулись ладони с чем-то мягким и тоже прохладным, я поняла, что это — крем. Носа коснулся слабый запах лаванды и мяты, а вампиры в четыре руки начали аккуратно намазывать меня им. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, наслаждаясь ласковыми прикосновениями и успокоением, которое приносил крем, и пульс тоже приходил в прежний ритм. Мне было хорошо… И не хотелось ни о чём думать, не хотелось пытаться понять себя, разобраться, в какой момент получилось так, что мне стали нравиться вещи, от которых нормальные, приличные и воспитанные девушки не получают никакого удовольствия. Потом, всё потом.
Ладони одного из вампиров нежно прошлись по моей саднящей попке, погладили, мягко разминая, и совершенно неожиданно по телу прокатилась тёплая волна, а мои глаза изумлённо распахнулись. Сочетание лёгкой боли и осторожных прикосновений, прохлада крема и одновременно тёплые губы, начавшие покрывать пострадавшее больше всего место едва ощутимыми поцелуями — всё вместе смешалось в причудливый коктейль волнующих переживаний, вновь заставивших дышать чаше. Уткнувшись лбом в скрещенные руки, я словно плавала в странном тумане, окутавшем с ног до головы, без мыслей, без напряжения, просто… отдыхая и наслаждаясь. Зная, что сейчас меня точно не тронут, ни в каком смысле. Меня не возбуждали, меня просто… аккуратно ласкали, расслабляли и успокаивали. Это было немножечко внове, я уже почти привыкла считать себя не настолько значимой в жизни носфайи, чтобы проявлять ко мне подобную заботу. Но она — вот, есть, и, пожалуй, я позволю себе чуть-чуть помечтать и представить, что это не только для того, чтобы улучшить вкус моей крови.
Закончив со спиной и остальным, меня перевернули и точно так же намазали грудь и живот, и чего в прикосновениях было больше, ласки или всё же просто массажа, я не могла сказать. Конечно, соски тут же отреагировали, собравшись в тугие шарики, но и это не послужило сигналом к более решительным действиям со стороны лордов. Я так расслабилась, что когда раздался тихий голос лорда Мартина, не раздумывая, подчинилась:
— Раздвинь ножки, Лёля.
И только согнув колени и чуть расставив их, очнулась от приятной неги, в которую погрузили действия вампиров. Задержав дыхание, я распахнула глаза, приподнялась на локтях и уставилась на лорда Мартина, чувствуя, как ускорился пульс. Неужели всё-таки будет продолжение? Будет, поняла я через мгновение, но немного не такое, как я представляла. Старший вампир улыбался, а в его пальцах покачивалась знакомая жемчужная нить. Сидевший с другой стороны кровати лорд Валентин произнёс с точно такой же улыбкой, как у брата:
— Мы ведь не сказали, когда ты их должна вынуть, крошка.
Я сглотнула и перевела взгляд на жемчуг. При одной мысли, что он снова окажется во мне, мышцы внутри приглашающе сжались, и собственная откровенная реакция смутила. Похоже, меняюсь я стремительно… Лорд Мартин, не сводя с меня взгляда, подался вперёд, его улыбка стала шире, а рука с нитью потянулась к моему открытому лону с недвусмысленным намерением. Я не сдержала прерывистого вздоха, меня охватили противоречивые эмоции: смущение смешалось с волнением, одновременно хотелось свести ноги и самой отодвинуться подальше, и дать лорду Мартину сделать то, что он хотел… Конечно, я осталась на месте, как и просили, не желая получить новую порцию наказания. Не сейчас, нет, когда кожа только-только перестала гореть
