Я — игрушка, отданная за долги собственным отцом. Я — всего лишь человек, а они — из древней расы, которую мы называем именем созданий ночи из человеческих легенд. Я — источник необходимой для их жизни жидкости, дойная корова, за которой заботливо присматривают, как на ферме. Так я думала, попав в дом двух братьев-аристократов, и будущего для себя не видела.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
спереди, я едва совладала с собой. Ведь в процессе он словно невзначай задевал ставшую очень чувствительной кожу, ткань скользила по напрягшимся вершинкам, раздражая их ещё больше, усиливая дрожь желания, от которой вибрировали натянутые нервы. Тишина стала густой, плотной, малейший звук болезненно отдавался в висках, как и собственное тяжёлое дыхание. Закончив со шнуровкой, лорд Валентин медленно провёл ладонями вдоль моего тела, потом привлёк к себе и приподнял голову за подбородок, заставив смотреть в глаза.
— Сегодня тебя ждут новые открытия, крошка, — мурлыкнул он мне прямо в губы и легонько прикоснулся к ним своими. — Готова?
Даже если нет, какое это имеет значение? Подготовят. Вопрос скорее риторический, и я это прекрасно понимала. Только вот почему от предвкушения поджались пальцы на ногах, и голова закружилась сильнее, а всплеск волнения окатил пряными брызгами, зажигая внизу живота маленький пожар? И я послушно ответила, несмело положив ладони на грудь Валентину:
— Да, милорд.
Подумаю обо всём потом, не сейчас. Меня уже подхватил и неудержимо увлекал за собой поток тёмного наслаждения, которое сулили слова носфайи, и фантазия пока пасовала, что же именно ждёт сегодня. Не думаю, что лорды будут повторяться, по крайней мере, не сразу.
— Мне нравится твой настрой, Лёлечка, — с довольной улыбкой произнёс лорд Валентин, погладив мои приоткрытые губы. — Пойдём.
Мы вышли из моей комнаты, и моя рука покоилась на сгибе локтя младшего вампира, и от этого жеста в груди почему-то сладко сжималось. Походка стала плавной, и ощущения от жемчуга с каждым шагом усиливались, обострялись. Я кусала губы, сдерживая судорожные вздохи, и смотрела перед собой невидящим взглядом, чудом не споткнувшись на ступеньках, пока спускались, и хотя лорд Валентин молчал, во мне зрела уверенность, что он прекрасно знает, что со мной происходит. На пороге столовой мой спутник молча пропустил меня вперёд, и наткнувшись на взгляд лорда Мартина, в котором горело откровенное вожделение, я всё-таки запнулась, мысленно охнув.
— Приятного аппетита, Лёля, — кивнул старший носфайи и улыбнулся. — Тебе идёт этот наряд. Выглядишь очень… невинно и соблазнительно, — он сделал выразительную паузу перед последними словами, и краска бросилась мне в лицо, а пульс подскочил вдвое.
— Благодарю, милорд, — пробормотала крайне смущенная я и осторожно опустилась на стул.
— Чем занималась сегодня? — как ни в чём не бывало, спросил старший лорд, принявшись за ужин.
Я сделала глубокий вдох, унимая разошедшиеся эмоции, и тоже взяла вилку и нож.
— Растениями для лаборатории в саду, — ответила Мартину.
— Как, устроилась уже? Всего хватает? — вступил в беседу лорд Валентин.
— Да, только столешницу каменную бы, — вспомнила я о нужной детали. — Чтобы не испортить мебель во время работы.
— Хорошо, я распоряжусь, — кивнул лорд Мартин. — Сабрина завтра утром приедет, нас не будет до обеда. Смотри сама, Лёля, хочешь знакомиться с нашей племянницей или нет, — добавил он, а я, признаться, приятно удивилась такой свободе.
Скорее, думала, мне скажут не светиться лишний раз перед девочкой, а тут — сама могу решать, надо мне или нет такое знакомство. Что ж… Завтра будет видно. Мы замолчали, уделив внимание ужину, и когда я дожевала последний кусочек и отодвинула тарелку, лорд Мартин снова заговорил.
— Ты поела, Лёля? — уточнил он на всякий случай, и я кивнула, а сердце забилось быстрее от смутного ожидания и волнения. — Отлично, — старший вампир соединил кончики пальцев и прикрыл глаза, продолжая улыбаться и смотреть на меня, а от его следующих слов бросило в жар. — Тогда есть кое-что, что мы бы хотели с тобой обсудить, крошка.
Горло пересохло, и я нервно сглотнула, в волнении стиснув под столом тонкую ткань платья. В душе заскреблось беспокойство: о чём будет беседа?
— Пойдём, Лёля, — мягко произнёс лорд Валентин и встал, протянув мне руку. — Поговорим о твоём поведении, девочка.
Сердце метнулось испуганной птицей в груди, беспокойство усилилось. Что я опять сделала не так? Лорд Мартин, заметив что-то на моём лице, медленно улыбнулся.
— Я хочу обсудить твою… застенчивость, Лёля, — пояснил он, хотя я вовсе и не собиралась задавать вопросов.
От неожиданности моргнула, тревога сменилась растерянностью.
— Мою застенчивость, милорд? — пробормотала, послушно встав и вложив пальцы в ладонь лорда Валентина.
— И излишнюю порой стеснительность, — добавил старший носфайи, поднявшись и выйдя из-за стола.
Мамочки. Вот о нём я меньше всего хотела говорить, но понимала, что придётся отвечать на вопросы моих хозяев. Я понимала,
