надо проверить и все испортить, да?
— А где это тебе сделали?
— В парикмахерской.
— И сколько ты заплатила? — мрачно поинтересовался мальчик.
— Много будешь знать — мало будешь спать. Не твое это дело. Ты вообще ни черта не зарабатываешь.
— Точно… Даже на карманные расходы…
— Это какие такие карманные расходы? Ты же мне никогда не помогаешь!
— Но ты сама меня не просишь.
— А разве ты что-то умеешь? — Наклонившись, мать вдруг раздраженно посмотрела ему в глаза: — Что ты вообще умеешь делать, а, Канник?
Мальчик ковырнул ногтем пятно от варенья на скатерти. Канник никак не мог придумать, что ответить. В голову ничего не приходило. Читал он плохо и в мячик играл хуже некуда. Зато он лучше всех кидает дротики, но об этом Канник решил умолчать.
Позже, когда мать убрала новые волосы под полиэтиленовую шапочку и пошла в душ, Канник открыл ее сумочку. Денег там не было, но Канник об этом знал. Мать умнее Маргун и всегда берет кошелек в ванную. Зато в сумочке лежал чек из парикмахерской. Пишут взрослые неразборчиво, но в кои-то веки Канник постарался и разобрал: «Наращивание волос и накладные ногти. Две тысячи триста крон». Мальчик чуть не задохнулся от возмущения. Ворвавшись в ванную, он отдернул душевую занавеску.
— Можно было велосипед купить! — закричал он. — У всех уже есть велосипеды!
Мать молча задернула занавеску.
— Волосы сами собой растут! — не унимался он. — Совершенно бесплатно!
— Не смей шарить в моих вещах! — крикнула она. — Тебе нужен отец! А если я буду выглядеть как ведьма, то никогда не найду настоящего мужика! Мне пора было привести себя в порядок — это все ради тебя!
Сквозь прозрачную занавеску виден был ее силуэт. Если захотеть, ее можно легко выгнать из душа. Можно, например, открыть холодную воду в раковине, и тогда из душа польется кипяток и мать ошпарится. Но Каннику было неохота. Уж слишком примитивный приемчик…
Канника вдруг охватила жуткая усталость. Он уткнулся головой в колени и вздохнул. Он проголодался, а эти двое съели его шоколадки. Канник никак не мог избавиться от воспоминаний. Однажды он пришел домой раньше матери и нашел в шкафчике под раковиной банку со средством для прочистки засоров в трубах. И кое-что придумал. Канник прекрасно знал, как действует средство от засоров. Когда раковина засорится — а такое постоянно случалось, — нужно просто засыпать в сливное отверстие маленькие бело-голубые шарики. При соприкосновении с водой шарики начинают испускать едкий вонючий газ. Канник взял пустой пакет из-под молока, хорошенько ополоснул и вытер его, а потом насыпал туда средство от засоров. В ванной он поднял решетку, закрывавшую сливное отверстие в душевой кабинке, опустил пакет из-под молока в слив и положил решетку на место. Как же мать завопила, когда, придя с работы, пошла в душ! Этот вопль ему навсегда запомнился! Она открыла горячую воду, и кабинка наполнилась газом. Кашляя и отплевываясь, мать пулей выскочила из ванной, бранясь на чем свет стоит. Как оказалось, бранных слов она знает немало… Вот так Канник собственноручно сконструировал газовую камеру…
От воспоминаний его отвлек голос Моргана.
— А что у тебя еще в чемоданчике? — спросил он. — Ничего нет, чтобы сделать повязку?
Канник задумался. С собой у него девять разномастных наконечников для стрел, запасная тетива, упаковка креплений для тетивы и тюбик клея… Еще воск для тетивы, клещи и тряпочка, чтобы протирать прицел.
— Есть тряпочка, — ответил он.
— А она большая? На нос мне налезет?
Канник взглянул на кровавый обрубок.
— Да.
Морган встал и, открыв чемоданчик, отыскал там желтую ворсистую тряпочку — такую, какими протирают очки. Канник внимательно следил за ним.
— Но тогда тебе в рану попадет пыль…
— Плевать. Мне надо чем-то прикрыть нос. А то, когда я поворачиваю голову, в рану попадает воздух. Это просто невыносимо. О, да у тебя тут и изолента есть, она мне тоже пригодится. Ну-ка помоги! — Морган взмахнул тряпочкой.
Сначала у Канника ничего не выходило, но затем он наконец пристроил тряпочку к носу Моргана и, осторожно придерживая ткань толстыми пальцами, оторвал зубами кусок изоленты и прилепил повязку к лицу. Теперь тряпочка сидела прочно, как прибитая.
— Тебе идет, — сообщил он.
— Это надо отметить. — Язык у Моргана заплетался. Он схватил бутылку. — Бутылка, телка — и прочь тоска! — Морган подмигнул мальчику.
Эркки спал. С желтой тряпкой на лице Морган выглядел странновато. Канник вспомнил, что когда весной наступали первые жаркие дни и мать выходила загорать, то тоже прикрывала лицо чем-то наподобие, чтобы нос не обгорел. А чтобы загар распределялся равномерно, она широко раскидывала
