В один далеко не прекрасный день вы узнаете, что являетесь потомком и наследником княжеского рода. Замечательно! Только в семье небольшие проблемки. Не изволите ли разобраться? Пожалуйста! Вас перенесло в родной мир магии, эльфов, оборотней, людоедов, вампиров, воинов и драконов. Чудесно! А теперь представьте, что все они, включая простых смертных, против вас! Прекрасно! Вы в этом незнакомом мире никого не знаете, зато все знают вас и жаждут вашей медленной смерти в пытках и муках! Хм… Но в чем проблема? Возьмите фамильный полутораметровый меч и покромсайте всех недовольных в капусту! Легко сказать! Особенно если вы не на моем месте и сами не полтора метра!
Авторы: Уласевич Светлана Александровна
Кстати, само оружие оказалось спрятанным под свитером, который получился из волшебной накидки, так что ничего не торчало и не привлекало внимания. Главное теперь вместо шпоры кинжал не вытащить. ОЙ! А где же шпоры?! Неужели я их на Гее вытрясла?!
— Константин Георгиевич, я еще неважно себя чувствую, — пролепетала я председателю комиссии. И плохо мне было по-настоящему, потому что в данный момент я вспомнила, что оставила шпоры вместе с настоящей одеждой в фамильном замке.
— Ничего, там вытянешь билет, отойдешь. — Дружески похлопав по плечу, он буквально втолкнул меня в аудиторию.
Угу! Обнадежил! За столами уже сидели все наши преподаватели. Судя по их взволнованным лицам, они переживали еще больше нас. Помнится, мой научный руководитель говорил: «Вы думаете, это вам экзамен? Нет! Это нам экзамен!»
Блин! Вот попала так попала! Как же смыться отсюда? Ведь если мы не явимся в срок, то умрем. Вот будет для преподавателей стресс, если я посреди экзамена окочурюсь.
— Сумочку на заднюю парту. В руках лист бумаги и карандаш. Садитесь вот сюда. — Мне указали на свободный стол.
Сзади огорченно выдохнули однокурсники. Все-таки, когда мы пишем работу и сидим, тесно прижавшись друг к другу, нам пишется успешнее и спокойнее. Да и спросить, если что, можно. Я с тоской оглянулась на Алесю и Андрея. Они хмуро помахали мне из дальнего конца аудитории. М-дя. Хотя, что я расстраиваюсь? Студенты физтеха вообще советуют приходить на экзамены со свежей головой, так как во многом придется разбираться впервые. А голова свежее, чем у меня, вряд ли найдется.
— Тяните билеты.
К столам рванулась настоящая лавина. Думаю, не одним поколением учащихся замечено, что если вытягиваешь билеты «стадом», то есть большой шанс вытянуть удачный. На самом деле эта примета основана на том, что некоторым в такой толкотне удается незаметно перетянуть билет.
Как же быстрее отсюда сбежать? Так, один час здесь — два часа на Гее. Вот только каких два часа? Временной петли или обычного времени? Кто бы мне ответил? Хотя если и два обычных часа, то время еще есть, я надеюсь. Ведь петля была построена так, чтобы я к экзамену успела. Или нет? Блин! Я во всем этом запуталась! Что ж я это у Артура не уточнила?! Сейчас бы меньше нервничала. Хотя, может, и больше.
— О чем задумались? — вежливо осведомился секретарь комиссии. — Тяните билет.
Я чисто машинально взяла ближайший листок. Душа кричала и рвалась обратно. Интуиция вопила: «Караул!» А я не могла понять причин: это у меня на экзамен такой стресс или все-таки на Гею нужно срочно вернуться?
— Номер тринадцать, — заглянула секретарь в мой билет. — Поздравляю!
Преподаватели энтузиазма секретаря не разделили и взглянули на меня сочувствующе. Как ни странно, этот номер вот уже несколько лет подряд гарантированно приносил несчастье выпускникам. Что ж там за темы такие?
Сев за стол, я взглянула на напечатанные строки и внутренне содрогнулась: последний вопрос был про жидкие кристаллы, и принимал его Котик. Вернее, Котов Владимир Павлович, в миру именуемый Котиком или просто Павловичем. И в том же миру «Павлович» давно трансформировалось в «Падлыч». (И вполне заслуженно, между прочим!)
Вот и настал мой апокалипсис! С этим молодым, но чрезвычайно требовательным и строгим преподавателем нас связывали прочные, неизменные узы холодной войны. Точнее, юный профессор, еще недавно сам сидевший за партой и вкушавший прелести студенческой жизни, воевал со всей нашей братией. В силу возраста ему еще не надоело играть в «злого дяденьку», и от Котика страдал не один поток студентов. Прочие преподаватели утверждали, что это пройдет. Но нам, увы, выпало счастливое бремя быть теми, на ком пока еще «отводят душу».
Особенно чем-то полюбилась Котику я. При первом же знакомстве он, просматривая ведомость, заявил:
— Я вижу тут много хороших оценок. И даже несколько высших баллов! И у кого? У женщин! Так вот, зарубите себе на носу: этот сложный предмет женщина на «превосходно» сдать не сможет, а женщина с фамилией Балагур тем более.
— Балаур, — поправила его я. — Это в румынской мифологии означает существо, похожее на дракона. А драконы очень умные и мудрые. Довольно распространенная в Молдавии фамилия.
— Значит, вашими предками были цыгане? — Он посмотрел на меня поверх очков.
— А может, драконы? — улыбнулась я.
— Ну-ну, надейтесь! — фыркнул он.
И с той поры понеслось. На всех письменных работах Владимир Павлович, надеясь поймать меня за списыванием, постоянно кружил у моей парты. Угу, наивный, чутье дракона его бесшумная походка не обманет. Каждый семинар начинался с моей экзекуции у доски. Я уже сама выходила к
