В один далеко не прекрасный день вы узнаете, что являетесь потомком и наследником княжеского рода. Замечательно! Только в семье небольшие проблемки. Не изволите ли разобраться? Пожалуйста! Вас перенесло в родной мир магии, эльфов, оборотней, людоедов, вампиров, воинов и драконов. Чудесно! А теперь представьте, что все они, включая простых смертных, против вас! Прекрасно! Вы в этом незнакомом мире никого не знаете, зато все знают вас и жаждут вашей медленной смерти в пытках и муках! Хм… Но в чем проблема? Возьмите фамильный полутораметровый меч и покромсайте всех недовольных в капусту! Легко сказать! Особенно если вы не на моем месте и сами не полтора метра!
Авторы: Уласевич Светлана Александровна
в полуголом виде. Никто не спорит.
— Рыцари вообще хранят ее образ глубоко в сердце и истинную леди чувствуют за версту!
Хм… Это он про Призрачных Гончих?
— Да я ее кавалеров чуть ли не метлой разгоняю! Последнего целый год спроваживал! Стойкий, зараза, попался!
Ага, ага! Стоп!
— Это Мишку, что ли?! — очухался мой мозг, точнее, его правая половина.
— Вашим женихом был Михей эль Туцир?!
— Нет, это тезка! — отмахнулся за меня Вик.
— Зачем ты это сделал?!
— Да что тут непонятного?! — встрял волк. — Он вас для себя берег, да вот предложение сделать духу не хватало! А тут я не вовремя в капкан подвернулся!
— Заткнись! — взвился лорд Венатор. — Это дело семейное!
— Ага! — сверкнул глазами говорящий зверь. — Конечно, именно такое! Папаша приказал жениться на другой, возможно, познатнее или побогаче. И он теперь как собака на сене: сам не съем и никому не дам!
— Так! Ша, карапузики! Разорались тут, как бабы базарные! Нас не то что умдырь, глухой услышит!
На мгновение спорщики застыли с открытыми ртами, забыв от неожиданности, что хотели друг другу сказать. Наконец Виктор осторожно обернулся ко мне и спокойно заметил:
— Кто бы говорил, Света.
— Вот и дайте мне высказаться по этому поводу!
— Да! — поддержал меня лохматый кандидат в женихи. — Пусть леди сама огласит свое желание!
Вик поморщился и вопросительно посмотрел на меня.
— Ваши рука и сердце мне, если честно, нужны как собаке пятая нога, — (из волчьей пасти вырвался возмущенный вздох, от которого лицо моего брата расплылось в блаженной улыбке), — но я вас выпущу, — продолжила я, глядя на зверя в упор, — однако при двух условиях. Первое: вы ни за что и никогда не нападете на нас и окажете всяческую поддержку в борьбе с нашими врагами.
— Принести вассальную клятву? — тихо спросил волк.
— Пока рано, достаточно вашего честного слова.
Я решила не выдавать до поры до времени наших с братом истинных имен. Мало ли что? Я же не помню весь черный список наизусть.
— Хорошо, — кивнул угольный визави, — если желаете остаться инкогнито, ваше право, я даю слово, честное благородное слово оберегать вас от всяческих опасностей и неприятностей, которыми только может разродиться богатое воображение судьбы!
— Да ты, брат, только что вляпался по самые уши! — хихикнул Витька. — Потому что для Светки фортуна не скупится на фантазию! Можешь начинать составлять завещание.
— А второе условие? — Зверь не обратил на моего друга никакого внимания.
— Вместо вашей руки и сердца за мной остается право на любое желание.
— Хорошо, но я не буду убивать, предавать, ублажать предложенных женщин и творить прочих не соотносящихся с общественной моралью поступков.
— Любое, — отчеканила я. — Или мы уходим.
Где-то совсем рядом раздался утробный ноющий вой. Жертва капкана вздрогнула и уставилась на нас жалобными глазами. Ну уж нет. Уступать тебе я не собираюсь! Мало ли что может понадобиться в будущем приличной, культурной девушке в незнакомой варварской стране?
Очевидно, волк это понял и смиренно вздохнул:
— Согласен. Мое тело и душа единожды будут покорны воле прекрасной госпожи.
— Страшная женщина! — ухмыльнулся Вик, наклоняясь к капкану, чтобы мне помочь. — Никогда своего не упустит!
— Вся в тебя, братишка!
— Вижу, семейка у вас еще та! — буркнул волк, отворачиваясь. — Надеюсь, прекрасная леди знакома с искусством врачевания?
— Еще как! — кровожадно подтвердил Витька, глядя на его израненную лапу. — Никогда не даст человеку умереть спокойной, естественной смертью! А тех пациентов, что не успели вовремя сбежать, прячет под песчаными холмиками с крестиками наверху. Так что, если захочешь изощренно свести счеты с жизнью, обращайся к моей сестренке! Помню, как-то она подсунула мне собственноручно сделанную панацею, так я потом два дня с толчка не слезал!
Не знаю, понял ли наш лохматый страдалец, что такое «толчок», но морда его заметно вытянулась и приуныла.
— Может, прекрасной леди не стоит себя утруждать? — вкрадчиво осведомился он. — Я как-нибудь перебьюсь. А?
— Да не волнуйся ты так! — ободряюще потрепал его по холке Вик. — Как говорил Гиппократ, Света лечит, но природа все равно излечивает! На тебе все заживет как на собаке. Это не ее пилюли, от которых я едва концы не отдал!
— Но мне же надо было знать побочное действие лекарства! — не выдержала ваша покорная слуга. — К тому же тогда я на тебе отработала еще и практику реанимации. Мое же второе средство помогло!
— Ага! Только так, что врачи потом две недели головы ломали, какой дрянью накачали мой организм,
