В один далеко не прекрасный день вы узнаете, что являетесь потомком и наследником княжеского рода. Замечательно! Только в семье небольшие проблемки. Не изволите ли разобраться? Пожалуйста! Вас перенесло в родной мир магии, эльфов, оборотней, людоедов, вампиров, воинов и драконов. Чудесно! А теперь представьте, что все они, включая простых смертных, против вас! Прекрасно! Вы в этом незнакомом мире никого не знаете, зато все знают вас и жаждут вашей медленной смерти в пытках и муках! Хм… Но в чем проблема? Возьмите фамильный полутораметровый меч и покромсайте всех недовольных в капусту! Легко сказать! Особенно если вы не на моем месте и сами не полтора метра!
Авторы: Уласевич Светлана Александровна
жалеть либо смотреть на предмет твоей охоты как на равного себе, то работать уже не можешь. И я понял, что моя карьера закончилась. Но ничего. Когда закрывается одна дверь, открывается другая. В конце концов, по какой-то там психологической статистике каждые восемь лет человек должен менять свое место работы. А я уже и так задержался на прежнем месте. Имею я право подать в отставку? Имею!
Балаур Светлана Александровна, урожденная княжна Драко, правящая глава дома Драконов
Второй раз я проснулась в более спокойной обстановке. Пошевелила пальцами ног и рук. Нормально, тело почти зажило. Открыв глаза, я огляделась. С одной стороны спал Мортифор, с другой — мирно дремали братья. Райдер хлопотал у костра. Заметив мое пробуждение, он оказался рядом со мной:
— Выспалась?
— Не знаю, — призналась я. — Не могу определить, что не так.
— В смысле? — не понял охотник на драконов.
Я прислушалась к себе. Вроде мы избежали опасности, но на душе отчего-то было гадко. Да, мы вместе. Да, мы спаслись, но оброненная эргом фраза «Я тоже спасаю самое дорогое!» оставила неприятный осадок. Словно мы по головам прошли. Да, на войне часто бывает или ты их, или они тебя, но мне почему-то все равно было грустно и противно.
Решение созрело мгновенно. Почему бы не помочь бедняге? И плевать, что эрг с приспешниками угрожали моей жизни и жизни моих близких, плевать, что травили и обижали, мне все равно захотелось помочь и этому несчастному. Другие ящеры, наверное, так не поступят, но я, видно, уродилась бракованным драконом. Скажем так, в семье не без урода. Итак, в нашем мире он потерял самое ценное. Ответ уже вертелся в голове, но на всякий случай я решила провести соцопрос и проверить свои догадки.
— Рай, — обратилась я к охотнику, — он сказал, что спасает самое дорогое. Как ты думаешь, что бы это могло быть?
— Не знаю, — пожал плечами тот.
— А для тебя что?
— Долг, — не задумываясь, ответил убийца драконов. — Мы рискуем, исполняя свой долг.
— Вик? — обернулась я к лежавшему рядом кузену. — Что для тебя самое ценное в жизни?
— Жизнь, — без колебаний ответил он. — Для любого существа самое важное сама жизнь.
Норри утвердительно кивнул.
— А ради чего вы рискнули бы ею?
— Страна, — незамедлительно ответил наследник эльфийского престола. — Правитель должен мыслить глобально и в первую очередь заботиться о благополучии своего народа, исполнять возложенные на него обязанности, а уж потом все остальное.
— Все это хорошо, но не подходит для эрга. Его жизни ничто не угрожало, на страну мы не претендовали. И долгов, полагаю, у него тоже нет.
Витька задумался.
— А если любовь? — предположил тем временем Мортифор. — Я бы рискнул жизнью ради жены и своих детей.
Я обернулась к оборотню и поняла одну простую истину: никому его не отдам и никогда не отпущу. В общем, попал, лохматый. Мой! А за свое я загрызу!
Забавно, что для этого надо было повисеть между жизнью и смертью. И почему-то от осознания этого на душе стало так легко и чудесно, что захотелось расцеловать весь мир. И в тот самый миг я окончательно призналась самой себе, что на бой с эргами меня толкнуло не только стремление спасти братьев и сохранить род, но и любовь к одному большому лохматому оборотню.
— Ну наконец-то осознала, — хмыкнул Вик, хитро улыбаясь, и тихо шепнул мне на ухо: — Я бы тоже рискнул ради любви. Только не говори никому — засмеют.
Я задумалась. Может быть, на что-то эрга толкала любовь? Ведь могут же они чувствовать гнев, значит, могут и любить.
— Интересно, а дети у них могут быть?
— Могут, — кивнул Райдер. — Правда, я не знаю, есть ли они у патрона.
— А если в архивах покопаться? — предложил Вик.
— Это должны быть очень древние архивы.
— У дяди есть, — пожал плечами Норри. — Еще в твоем замке должны быть. У суккубов есть.
— Предлагаю аппарировать
